Выбрать главу

Или космокрейсера.

Чем больше космолет, тем сильнее будет эффект.

И сбежала я.

Легко ушла с жухрайского космолета.

А потом ты…

Какая разница?

СУЩЕСТВУЕТ ТОЛЬКО СЕЙЧАС МИГ.

— Алехандра!

— Да, Франческа.

— Ты – гениальная?

— Нет.

Я больше, чем гениальная, — Алехандра говорила тихо. — Гений — однобокий.

Он умеет в узкой области.

Я же — просто человек.

Человек, которым нужно быть.

Мне случайно досталась та пепельница.

Подарок от предков.

И я стала думать.

Думать по-настоящему.

— Алехандра.

А что, если все станут умными?

Умными, как ты?

Тебе комфортно со своим умом?

— Нуууу.

Я бы солгала, если бы ответила, что мне ум мешает.

Да.

Мне хорошо быть умной.

Скорее всего, я к нему привыкла.

К своему мышлению.

К подарку древних ученых.

— А йа?

Я кажусь тебе глупой?

— Франческа.

Ни один человек не может быть умнее других.

Никогда.

Даже, если он умный.

Очень.

Самый умный.

А другие — дураки.

У каждого своя жизнь.

Например, муха.

Умная она?

Или глупая.

Муха живет.

Размножается.

Находит еду.

Разве можно назвать её глупой?

Или даже — дерево.

Оно растет.

Живет дольше, чем человек.

Дерево глупое?

ДЕРЕВО УМНЕЕ ЛЮДЕЙ.

Я никого не считаю глупее, чем я.

И знаю, что я не умнее.

Просто я использую свой ум…

Когда мне нужно что-то получить.

Вот и все.

— Но…

Ты не использовала свой ум, когда хотела со мной подружиться.

— Более того…

Франческа.

Я хотела с тобой расстаться.

Сразу.

Ты мне не понравилась.

Слишком напористая.

Наглая.

Дикая.

Я даже не думала.

Но…

Не от нас зависит, кто с кем будет дружить.

Получилось спонтанно

— А ты, Алехандра.

Я тебя ненавидела.

Презирала.

Тоже сразу.

Я хотела быть от тебя подальше.

Но в то же время…

Меня тянуло к тебе.

Непонятно как.

И непонятно, зачем.

Я ругала себя.

Но не могла быть вдали от тебя.

ЧУВСТВА — ВСЕЛЕННАЯ.

— Всё вышло, как должно выйти, — Алехандра дотронулась пальчиком до пупка Франчески. — Франческа?

— Да, Алехандра.

— Мы потом наговоримся.

А сейчас…

Я продала свой бизнес.

И хочу исчезнуть.

Надолго.

Может быть, навсегда.

Найду себе тихое местечко.

Может быть, куплю планету.

Дикую.

Чтобы — никого-никого.

Я устала от людей.

В интернате устала.

И потом.

Отдохну.

А дальше – может быть…

Не знаю.

Но сейчас мне хочется покоя.

Хочешь, я перелью тебе часть своей крови?

Я думаю…

Нет.

Я уверена, что твой мозг будет работать тоже на все сто.

— Спасибо, Алехандра.

Но мне не нужна работа мозга на сто.

Я и так счастлива.

Была счастлива.

И…

Я поняла намек, — Франческа опустила глаза. — Ты взяла меня, чтобы проститься.

Последний штрих…

Так сказать.

Чтобы было, что вспомнить.

И откупаешься кровью…

Прощальный подарок.

— Ты так поняла?

Так истолковала мои слова, Франческа?

— Ничего страшного, — Франческа отвернулась. — Алехандра.

Я часто теряла.

К потерям невозможно привыкнуть.

Но я переживу.

— Франческа.

Ты рассказала, что увидела мои глаза.

Тогда.

Перед взрывом.

Ты в них прочитала…

А, когда ты свалилась с тропинки?

На острове.

А я к тебе спустилась.

Ты, что прочитала в моих глазах?

— Испуг, — Франческа протянула.

Неуверенно говорила. — Или…

Нет.

Не только испуг.

Алехандра! — Франческа прижала ладонь под левой грудью. — Да.

Я поняла.

Вспомнила тот твой взгляд.

Так…

Ты хочешь, чтобы я была с тобой?

Всегда рядом?

ОГРОМНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ – БЫТЬ РЯДОМ.

Но ты боишься, что я откажусь.

Да?

— Да, — Алехандра смотрела в глаза Франчески.

— Я не стану думать, — Франческа засмеялась.

Но в уголках глаз стояли слезы.

Бриллиантики слезинок. — Наверно, подсознательно, я уже решила.

Ещё тогда.

В космопорту.

Во время нашей первой встречи.

Да.

Алехандра!

Я полечу с тобой.

На самую дикую из диких планет.

— Так, чего же мы ждём? — В глазах Алехандры заискрились звезды!

ИСТОРИЯ АЛЕХАНДРЫ ПОСЛЕ ВЗРЫВА.

Я оказалась в туалете.

Чистенький туалет.

В него я переместилась.

По воле Судьбы перелетела.

Одежды на мне не было.

Она сгорела во время перехода.

Но меня этот факт не смущал.

Хорошо, что существует Федерация Планет Натура.

Натуряне ходят без одежды.

Всегда и везде.

Им религия запрещает одежду.