Своя.
Отдельная квартирка.
Малюсенькая.
Но моя!
Я была на седьмом небе от счастья.
Нашла работу.
Работа в киоске сувениров в аэропорту.
ЛЮБАЯ РАБОТА ВЕДЕТ К УПАДКУ.
Хозяин мне почти не платил.
Поэтому питалась я по помойкам.
Но не так, как бомжи.
Я знала, когда и где выставляют просроченные продукты.
Или близкие к сроку годности.
Не буду скромничать.
Моя обаятельность помогала мне.
Официанты сообщали, куда выносят оставшуюся еду.
Соки в упаковках.
Консервы немного просроченные.
Но за свои услуги официанты и продавцы требовали с меня любви.
Я же всем отказывала.
Сначала ласково.
С — наигранным смущением.
Затем — резко.
На меня начинали злиться.
Поэтому я постоянно меняла места.
Места выноса еды.
Зато оставалась чистой.
Не то, чтобы я берегла себя для принца.
Для того единственного.
Нет.
Но меня устраивало моё положение.
Положение одинокой.
А предложения…
Ухажеры вызывали у меня пустоту.
Даже брезгливость не вызывали.
Ради меня не хотели стараться.
Потому что я была бесприданница.
Без каких-либо перспектив девушка.
ОТ ДЕВУШКИ БЕРУТ, НО НЕ ВСЕГДА ОТДАЮТ.
Я была вполне довольна жизнью.
Очень довольна.
Да…
Работала почти бесплатно.
Но…
Кто сказал, что за работу обязаны платить?
В интернате мы трудились бесплатно.
За еду.
А сейчас мне хватало на оплату квартирки.
Хозяин понимал, что, если не будет давать хоть какие деньги, то я уйду.
Буду вынуждена уйти от него.
И киоск с сувенирами останется без продавщицы.
Без прелестненькой меня.
А ведь многие покупали сувенирчики только потому, что я улыбалась.
Улыбалась искренне.
Мне было хорошо.
Всем было хорошо.
Иногда мне оставляли сдачу.
Малюсенькую…
Но…
Для меня этот подарок был огромным.
Но после посылки всё изменилось.
Для меня изменилось.
И для тех, кто оказывался рядом.
В парке пепельница открылась.
Она была древняя.
Очень древняя.
Мне знакомый барыга рассказал.
Потом рассказал…
В пепельнице была игла.
Игла и капсула.
Получилось так, что содержимое капсулы оказалось в моей крови.
Я не знала, что там.
Опасалась, что вирус.
Древний вирус.
Но оказалось другое.
Вещество, которое заставляет мозг работать.
Работать на все сто процентов.
У обычных людей мозг работает только на четыре процента.
А мой начал на все сто.
МОЗГ НЕ ЛЮБИТ РАБОТАТЬ.
Я избавилась от иглы и капсулы.
Они своё дело сделали.
Меня не спрашивали.
Затем сдала пепельницу барыге.
Знакомый барыга.
Он сказал, что открыть эту пепельницу было невозможно.
Она бы самоуничтожилось.
Единственное…
Если на чип пепельницы попадут гормоны…
Или феромоны…
Только девственнице пепельница открывалась.
Шутка древних.
Или, может быть, нужна была чистота.
Чистота во всём.
И…
Мой мозг стал стопроцентным.
Сто!
Я ощутила перемены.
Перемены в себе.
Я не стала эрудированной.
Но…
Я подмечала всё.
И делала выводы.
Оказалось — так просто…
Первым откровением было — я выиграла в лотерею.
В Имперскую лотерею.
Тысячу космодолларов.
Невероятная сумма!
Раньше я думала, что тысячи долларов во Всей Империи не найдешь…
ДЕНЬГИ — ВСЕЛЕННАЯ.
Также я понимала, что мне не дадут.
Не дадут их потратить.
Мне ничего не положено.
Так они считали.
Те, кто начал за мной охоту.
Военные.
И Тайная Имперская Канцелярия.
Я оказалась им нужна.
Со своим новым даром.
УМ НУЖЕН ВСЕМ, НО НЕ ВСЕМ ПО КАРМАНУ
Первым меня нашел представитель военных.
Сержант Бурдухай.
Он казался тупым.
Тупым исполнителем.
Но…
На самом деле он был — игра.
ТУПОЙ НЕ СЛУШАЕТ СОВЕТОВ, ТУПОЙ ВЫПОЛНЯЕТ ПРИКАЗЫ.
Прилетели за мной и представители Тайной Имперской Канцелярии.
Требовали, чтобы Бурдухай отдал им меня.
Но я с ним договорилась.
Заранее.
И сержант Бурдухай тупо повторял Тайным имперцам:
«Никак нет.
У меня приказ.
Приказ доставить Алехандру.
Поэтому я не могу вам её передать».
Меня вариант с военными устраивал больше.
От них сбежать легче, чем из Тайной Канцелярии.
Агенты Тайной канцелярии улетели без меня.
С проклятиями улетели.
Затем меня хотели убить космополицейские.
Убить и забрать мои деньги.
Тысячу долларов, которую я выиграла в лотерею.
Но сержант Бурдухай помешал космополицейским.
Он убил их.
Я попросила, чтобы он отдал половину денег моей приятельнице — Кире.