Поэтому…
Я хочу сделать тебе подарок!
— Возьмешь меня к себе на работу! — Я обрадовалась.
Играла в обрадованную.
Не хватало мне ещё работу.
Работу у Антонины.
— К сожалению, не могу, — Антонина не смотрела мне в глаза.
— Не можешь меня взять к себе?
— У нас штат укомплектован.
Полностью.
Может быть…
Когда-нибудь.
В другой раз.
А сейчас.
Я подарю тебе нижнее белье.
Трусики и бюстье.
От моей фирмы.
— Звучит замечательно!
— Товар высшего качества.
И очень дорогие…
— Не сомневаюсь…
— Посмотри.
На мне образцы! — Антонина подняла юбку. — Трусики.
Последняя модель.
— Ты мне подаришь трусики с себя?
— Нет.
Что ты! — Антонина засмеялась.
Натужно. — Я тебе подарю новые.
— Ах!
Как замечательно бы было! — я улыбалась.
Улыбка грусти.
Прощальная улыбка.
Я прощалась с подружкой.
Навсегда.
ПРОЩАНИЕ — ДОРОГА В ДРУГОЙ МИР.
— Но…
Я не ношу трусики! — Я подняла подол платья.
Засмеялась. — Не привыкла к нижнему белью.
В интернате нам его не давали.
Зачем тратиться на то, что не видно?
Сейчас мне нижнее белье ни к чему.
Я не хочу скрывать ничего из своей красоты.
— Нуууу.
Как знаешь.
— Впрочем, — я прислонила пальчик ко лбу. — Я возьму трусики.
Подарю их Кире.
Не приходить же к ней с пустыми руками.
«Хм.
А к Антонине я пришла без подарка.
ТОТ подарок не считается».
Вдруг, Кира тоже поднялась.
Как и ты.
И…
Может быть, у неё найдется место в фирме.
Место для меня.
Хоть уборщицей.
— Алехандра.
Нууу.
Уборщицей ты могла бы работать и у меня, — Антонина не договорила.
Нет.
Она не считала наглостью предложить мне самую низкую и грязную работу.
Она передумала.
Даже на уборщицу.
Потому что не хотела держать рядом ту, которая знает, как она работала продавщицей.
Простой продавщицей в магазине нижнего белья.
БОГАТЫЕ НЕ ДЕРЖАТ ДРУЗЕЙ ДЕТСТВА РЯДОМ С СОБОЙ.
— Антонина.
Снимай трусики.
Я подарю Кире их.
Не новые же дарить.
— Но мне не жалко.
Новых трусиков.
— Ничего страшного, — я стащила трусики с Антонины. — И в этих походит.
Я улетела от Антонины.
ЛЮДИ НЕНАВИДЯТ ВСЕХ ВОКРУГ.
— Кира? — Я нашла и вторую подружку.
— Алехандра? — Выражение лица Киры испуганное.
Как и было выражения лица у Антонины.
Когда она увидела меня.
«Богатые боятся своего прошлого».
— Я была у Антонины, — я затараторила с порога.
Не хотела слушать то, что Кира скажет.
Её лицо всё мне уже сказало.
И дурочка бы догадалась.
Но я уже не дурочка.
Вернее — прежняя дурочка, но которая умнее всех. — Антонинка…
Она моя знакомая.
Хорошая знакомая. — Бедные любят хвастаться знакомством с богатыми. — Она разбогатела.
Я половину денег дала тебе.
Половину передала Антонине.
— Половину – другой подружке? — Кира говорила так же, как и Антонина.
И возмущались они одинаково.
Полностью одинаковые.
Кира хотела бы получить и четыреста девяносто девять долларов ещё…
— У Антонины сеть филиалов.
Магазины нижнего белья
«Антонина. Нижнее белье».
Богачка она!
И я тоже устроилась.
Шикарно устроилась.
Меня содержит чиновник.
Боооогатый!
Мы с ним условились.
Если я уйду от него, то ничего не получу.
И с собой ничего не возьму.
Но мне сейчас прекрасно.
А что дальше будет — ерунда.
Меня не волнует.
— О будущем надо задумываться раньше.
Заранее. — Кира отвела взгляд.
БУДУЩЕЕ САМО СЕБЯ НЕ КУПИТ.
— Кира!
Я всё о себе и о себе! — Алехандра взяла ладони Киры в свои ладони. — Ты, как живешь?
У тебя домик.
Миленький домик.
— В старом доме царил бедлам, — Кира ответила неохотно. — Я снимаю этот дом…
На службе мне положено жилье.
Фирма за него платит.
Домик не мой.
«Врешь! — я поняла.
Сразу.
Дом твой.
Ты его купила.
На проценты от денег.
Ты мои деньги положила в банк.
Под проценты
И на проценты живешь.
Проценты тебе выплачивают каждый час.
Потому что деньги огромные.
Целых четыреста девяносто девять космодолларов.
Я видела голограммы твоих доходов.
В прихожей.
Кира, Кира!
А ведь мы были подружками.
Сейчас скажешь, что денег у тебя нет.
Моих денег.
Ты беспокоишься, что я у тебя попрошу.
Хоть один цент попрошу.
И заранее жалеешь этот цент».
— Алехандра?
— Да, Кира!
Ты мне помогла…
Тогда.
Огромный подарок.
— Ага!
Пустяки! — Я махнула рукой.
ДЕНЬГИ — НЕ ГЛАВНОЕ.