И никого не интересует».
— Нууу, — Братуха развел руками. — Алехандра!
Если Фифи тебя хочет похитить…
То я бессилен! — Чиновник Братуха засмеялся.
Но не потому, что ему смешно.
А потому что на этом моменте надо смеяться.
— Мы с вами? — Шейла приобняла Германику за талию?
— Нет, — Фифи сказала, как отрезала.
И повела меня.
«Дела, — я подумала. — Фифи — неспроста подружка начальника.
Её слушаются.
Ей подчиняются.
Братуха не зря сказал, что он бессилен.
Бессилен, если Фифи что-то хочет
Фифи — что-то вроде проверки.
Проверки новеньких?
Или её полномочия ещё больше! — я застонала.
Мысленно. — Еще не хватало, чтобы Фифи меня проверяла».
ПРОВЕРКА ТРЕПЛЕТ НЕРВЫ.
— Мне нравится этот уголок, — Фифи привела меня к озерцу.
Да!
Небольшое озерцо.
С настоящими лотосами. — Алехандра!
Присаживайся! — Фифи опустилась на кровать.
Кровать у озера.
Кровать под балдахином.
— Здесь всё — как сексодром, — я усмехнулась. — Кровать вместо скамеек у озера.
«Фифи командует.
Присаживайся, — я мысленно передразнила её. — Но…
Ничего не будет страшного, если я присяду».
— Алехандра?
— Да, Фифи.
— Расскажи о себе!
— Рассказать?
О себе?
«Понятнооо.
Чиновник Купер знает обо мне.
Часть знает.
Ещё бы…
Ведь за меня сражалась армия Империи.
Тайная Имперская Канцелярия.
Армия победила.
Взяла меня к себе.
Но Тайная Имперская Канцелярия не отстанет.
Возможно, что и чиновник Братуха тоже знает.
Знает обо мне.
Но…
Никто обо мне не знает всего.
Даже не догадываются.
Не догадываются, что мой ум работает на сто процентов.
Да…
Они осведомлены, что со мной произошли изменения.
Изменения после того, как я нашла пепельницу.
Древнюю пепельницу.
Но что за изменения…
Они так и не определили.
Поэтому расскажу Фифи о себе.
Дозировано расскажу».
ЧТОБЫ ТЕБЕ ПОВЕРИЛИ В ЛОЖЬ НУЖНО ДОБАВИТЬ ЩЕПОТКУ ПРАВДЫ.
— Рассказать о себе, — я протянула.
Повторила. — А я думала, что ты меня привела за другим.
В уединенный уголок.
На массаж.
— Ты так думала?
— Да.
— Но ведь этим можно заниматься при всех.
— Не всегда.
И не тот эффект.
Фифи.
Одно дело работать на публику, другое — на себя.
— Вот и расскажи об этом.
— Родителей не знаю, — я начала сухо. — Интернат.
Затем — работала в киоске.
Сувенирная лавка в космопорту.
Потом…
Дальше не имею права рассказывать.
Военная тайна. — Я разговорилась.
Наверно, под гипнозом.
Или что-то в этом духе.
Я замолчала.
Меня пробил пот.
Ледяной пот.
«Я сошла с ума, — я сидела едва живая. — Я же сбежала.
Сбежала от военных.
Подстроила так, чтобы все думали, что я погибла.
Тем более, что я изображала парня.
И вдруг…
Я живая.
Рассказываю подружке чиновника Тайной Имперской Канцелярии.
Я что?
Всё испортила? — Мой ум работал четко. — Нет.
Не все испортила.
Ещё есть шанс.
Небольшой.
А дальше я придумаю.
Я же умнее всех».
— Алехандра?
— Да, Фифи.
— Ты не все рассказала.
— Подожди.
Рассказ долгий. — Я поднялась. — Я должна сбегать кое-куда.
Подождешь меня?
— Обязательно!
Я пока искупаюсь, — Фифи подошла к озеру.
Я смотрела на неё со спины.
«Идеальная фигурка.
Тонкая талия.
Длинные ноги.
Рыжие волосы – до пояса.
Мечта — чиновника…»
Я побежала в первый зал.
Чиновник Купер храпел.
Храпел опустошенный.
Я подхватила кредитку.
Забежала в туалет.
ТУАЛЕТ — МЕСТО ВСТРЕЧ.
Мне везло.
Никто не видел меня.
Чиновник Купер сказал, что в сауне они ставят глушилки.
Глушилки против подсматривания и подслушивания.
Поэтому всё здесь остается.
Никто ничего не может заснять.
Даже свои.
Никто из чиновников не заснимет это веселье.
Потому что чиновники не доверяют никому.
Даже своим друзьям.
И подругам.
Место тишины.
Я связалась с аптекой:
— Мне нужно лекарство.
Лекарство, которое стирает память.
Стирает память за последние…
Двадцать минут.
Полностью стирает.
Без восстановления.
Я кое-что совершила.
Поэтому хочу, чтобы это было стерто.
Мне стыдно вспомнить.
— Наша фирма работает четко.
И конфиденциально. — Андроид мило улыбался с голограммы.
— Я на это рассчитываю.
— Пилюля растворяется сразу.
Без цвета.
Без запаха.
Стирает память.
Еще…
Мы вышлем антидот.
Для тебя.
Ты втираешь в ладонь порошок.
Затем дотрагиваешься до человека.