— А в связи с чем господин Рамаж засмеялся?
— Ты не любишь воспоминаний.
— Отчего же, люблю, но они мне известны. А вот почему смеялся господин Рамаж, не известно.
Берта с задумчивым видом отошла от него, села в кресло и продолжала:
— Сегодня приходила Одетта. Она была такая милая, совсем как раньше… После замужества она сильно изменилась; когда я бываю у нее дома, я ее просто не узнаю. Она теперь такая рассеянная… целиком поглощена своим ребенком. Такое ощущение, что присутствие других людей мешает ей. А вот сегодня мы с ней поговорили очень откровенно. Без умолку болтали, болтали. Ты все подсмеиваешься над нашей женской болтовней. Но уж так мы устроены. Нам нужно много-много слов, на целый день. Тогда чувствуешь, что ты выговорилась, что в голове ничего не осталось. Представь, это успокаивает нервы.
— Ну и о чем же вы говорили?
— Она мне рассказывала про Филиппа. Кстати, ты знаешь, что в свадебное путешествие они ездили в Бретань? Говорят, весной в Бретани просто великолепно.
Она соскользнула на ковер, к ногам Альбера и, положив голову ему на колени, продолжала:
— Тебя путешествием не соблазнишь! А мне, понимаешь, мне важно не путешествие, и даже не Бретань. Мне достаточно было бы провести всего несколько дней вдвоем, неважно где. Мне кажется, что я лучше бы тебя разглядела, если бы целый день была с тобой вместе, а у тебя не было бы никаких забот.
— Сейчас уехать из Парижа я не могу, — сказал Альбер, вставая с озабоченным видом, словно его кто-то позвал. — У меня же работа! Ты об этом даже и не подозреваешь! Вот завтра я выступаю в суде; дело, правда, мелкое, но на его обдумывание у меня не было и часа. А завтра утром целых шесть встреч. Придется, поработать сегодня вечером.
Он сел, как будто немного успокоившись, потом сказал:
— Знаешь, я не расстраиваюсь, что нам удалось избежать этого традиционного свадебного путешествия. Мне не хочется, чтобы наш брак был похож на все другие браки.
Она знала, что так проявляется его своеобразная деликатность, которая заставляла его воздерживаться от любых слишком бурных проявлений любви, таких естественных в начале супружества; ему хотелось, чтобы их чувствам с самого начала была придана форма давней, постоянной и ровной близости. Она понимала, что такая утонченность высоко возносит их союз, и поэтому старалась обуздать свои детские и наивные эмоции.
— А в Бретань мы сможем поехать этим летом, — сказал Альбер.
— Ну, о Бретани я заговорила просто потому, что Одетта так расписывала море, что мне захотелось его увидеть.
— Кстати, нужно будет пригласить их как-нибудь на ужин, и Ансена тоже, да? Что-то его совсем не видно.
— Одетта действительно очень милая. Считается, что у замужних женщин уже не бывает подруг. Все зависит от обстоятельств. Существует масса всяких мелочей, которые понятны только женщинам. Они не боятся показаться друг другу слишком болтливыми или слишком легкомысленными. Понимаешь, женщины…
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты получше узнала Ансена. Тогда, во время того короткого визита, ты не могла оценить его по достоинству. Это весьма любопытная личность. Мы пригласим его вместе с Кастанье.
— А я думала, он болеет.
— Нет, он выздоровел. Он писал мне, что уже опять читает лекции.
Берте никак не удавалось перевести разговор на занимавшую ее мысли тему; казалось, Альбер, догадываясь, о чем она думает, старался все время говорить о чем-то другом. «Как все-таки трудно сказать то, что хочешь», — думала Берта.
И вдруг Альбер умолк. Берта уже давно заметила, что он часто вот так внезапно замолкает. Она легко могла понять, когда он не мог говорить от переутомления, она умела вывести его из этого состояния; но когда он молчал без видимой причины, она находила это довольно странным: он замыкался в себе, отдаляясь от нее, неподвижный, погруженный в раздумья, и лишь глаза его выдавали напряженную работу мысли; это внезапное глухое молчание, наполненное неведомой ей загадочной жизнью, всегда было продолжительным и отзывалось тревогой в ее душе, но она не решалась нарушить его.
Он встал и, беря ее за руку, сказал:
— Ну вот, так ты мне и не сказала, почему засмеялся господин Рамаж.
* * *— «Добыча» еще не сошла со сцены. Ты не хотела бы сходить посмотреть «Добычу»?
— Да, если ты хочешь, — сказала Берта.
— Только мне кажется, это не совсем то, ради чего стоит себя утруждать, — сказал Альбер, продолжая просматривать список спектаклей.
Он отложил газету.
— Но мне не хотелось бы обрекать тебя на тоскливую жизнь. Мы можем в пятницу опять сходить к Даркурам.