Пока Альбер говорил по телефону, Жантийо ерзал на стуле, думая о том, что опаздывает к Кавароку. Он посмотрел на часы и направился к двери.
— Если вы тоже идете, я могу подвезти вас на машине, — сказал Жантийо.
— Прекрасно. Я собираюсь к своему другу на улицу Гран-Огюстен.
В машине Жантийо воздержался от разговоров о процессе.
— Я просто поражаюсь, как вам удается одновременно вести столько дел, — сказал он, не сводя глаз со своего шофера.
— Это проще, чем вы думаете. Достаточно следовать элементарному методу.
— Пожалуй, — сказал Жантийо, подпрыгивая на сиденье.
Наклонившись вперед, он сквозь стекло следил за ухабинами и неровностями, которые улица устремляла им навстречу.
— Вы думаете, у нас есть какие-нибудь шансы на успех?
— Я считаю, что у нас есть серьезные шансы, — сказал Альбер, отдаваясь на волю укачивающего движения машины и поглядывая на свое отражение в узком зеркальце над букетом гвоздик.
Внезапно автомобиль затормозил.
— Что случилось? — резко выпрямившись, спросил Жантийо шофера.
— Ничего страшного, — ответил Альбер. — Просто остановился трамвай. Похоже, какой-то несчастный случай. С вашего разрешения, я выйду: улица, куда я направляюсь, в двух шагах отсюда.
Он захлопнул дверцу, еще раз через стекло попрощался с Жантийо и подошел к толпе, образовавшейся возле пустого трамвая.
— Это женщина? Она погибла? — спросил Альбер стоявшего рядом с ним зеваку.
Он заметил Ансена и коснулся его рукава кончиком своей трости.
Ансена выбрался из толпы и подошел к Альберу.
— Это просто ужасно, — сказал он вполголоса. — Она переходила улицу…
Несколько минут они шли молча. Альбер думал о Берте. Он вспомнил, что она еще не вернулась домой.
— А я как раз шел к тебе, — сказал Альбер. — Ты хотел поговорить со мной?
— Да, — ответил Ансена, перед которым все еще маячила картина смерти. — Вчера утром я встретил Кастанье. Он сообщил мне совершенно потрясающую новость — у него есть любовница.
— У Кастанье! — воскликнул Альбер, сделав шаг в сторону Ансена. — У Кастанье?
— Он сам тебе расскажет. Его жена уже знает об этом. Прискорбнейшая драма.
— Кастанье! — повторил Альбер.
— Ты, возможно, знаешь эту особу — госпожа де Буатель. Она часто бывает у Камескассов. Они познакомились у госпожи Ламорлетт.
— Ах негодник! — сказал Альбер. — Хор-рошень-кое дело!
Он схватил Ансена за руку, предостерегая от едва не задевшего их автомобиля, и продолжал:
— Ты знаешь, я теперь понимаю: дома ему было просто скучно. Он женился на слишком безупречной женщине.
— А ты замечал, что его жена никогда не хвалила его? — спросил Ансена, любивший наблюдать за молодыми супружескими парами. — Он так простодушно тщеславен. Достаточно было первой попавшейся женщине произнести: «Какие у вас красивые глаза», и у него тут же закружилась голова.
— Он был слишком уверен в Одетте. До свадьбы любовь к ней заставляла его страдать, а рядом с женой, не дававшей ему повода для беспокойства, он почувствовал себя заброшенным.
Альбер замолчал. Ему не терпелось рассказать о случившемся Берте, и он заранее представлял, как она удивится.
— Ты пойдешь со мной? — спросил он, ускоряя шаг.
— Нет. Я тебя покидаю.
Альбер быстро взбежал по лестнице. Оказавшийся в прихожей Юго узнал шаги хозяина и открыл дверь.
— Мадам уже вернулась домой?
— Да! — закричала Берта, подбегая к нему в радостном порыве. — Мадам вернулась!
Альбер взял лежавшее на подносе письмо и сказал, с любопытством глядя на Берту:
— Я сейчас немало тебя удивлю. У Кастанье есть любовница. И Одетта знает об этом.
Берта подумала: «Он так быстро поднялся только для того, чтобы сообщить мне эту новость».
— Я смотрю, тебе это не очень интересно?
— Нет, что ты, интересно, — сказала Берта, стараясь придать своему, по-видимому, рассеянному взгляду выражение горестного изумления. — Это ужасно… Расскажи.
— Это все, — сказал Альбер, опуская взгляд на письмо, которое он держал в руке.
— Ну я прошу тебя! Расскажи! Это же просто невероятная новость!
— Я больше ничего об этом не знаю. Мне нужно ответить на письмо.
— Тебе всегда нужно отвечать на какие-нибудь письма, — нетерпеливо сказала Берта. — Сейчас мы будем ужинать.
Когда Альбер вернулся в гостиную, Юго открыл дверь в столовую.
— When I saw her Monday I had an idea of that[1], — сказала Берта, когда Юго забирал ее тарелку из-под супа.