— Маневрирование выполнено успешно.
— Продолжать движение по орбите.
— Есть продолжать движение по орбите.
— Проверить питание двигателей на отклонения.
— Отклонений не обнаружено, сэр.
— Начать разворот на сто восемьдесят градусов по левому борту.
— Есть начать разворот на сто восемьдесят градусов по левому борту.
— Курс на верфи.
На этот раз Скайуокер приказал подойти к верфям на расстояние в два раза меньшее и только тогда начать обходной маневр.
Едва только маневр был выполнен, дежурный связист на мостике подал голос.
— Сэр, верфи только что передали сообщение.
— И что там, Эрцесс?
— Сэр, они выражают возмущение и беспокойство за свою безопасность, — связист замялся.
— Что-то еще?
— Они желают узнать… — связист изо всех сил старался сохранить невозмутимость. — Не будете ли вы так любезны предупредить их в случае, если решите таранить спутник.
Анакин улыбнулся краешком губ.
— Передайте на верфи, что дредноут республиканского флота «Виктория» выполняет обычные маневры. Еще добавьте, что в случае необходимости уничтожения такого объекта, как верфи, мы будем использовать имеющуюся у нас в наличии артиллерию, а таран оставим на случай крайней необходимости.
Карпино остался на вахте, и Скайуокер пожалел, что старший помощник не сможет принять в торжественном ужине, который он более чем заслужил. Конечно, еще одна традиция, на первый взгляд бессмысленная, потому что лишней торжественности никто не любит. А лишней и не нужно, нужно просто на часик отвлечься от бесполезных мыслей за стаканом отличного локримийского вина.
Снова прозвучал тост за успех ходовых испытаний, и снова звяканье бокалов утонуло в разговорах. О системах резервирования реактора и смешных обслуживающих дроидах в столовой, о наступлении республиканских войск и, естественно, о сепаратистах. Последним доставались весьма противоречивые характеристики: сепаратисты непонятным образом оказывались сразу и безнадежно тупыми, и невероятно хитрыми, нередко в их адрес звучали слова «отсталые нелюди», за которыми сразу же следовало восхищение передовыми технологиями.
Баумгарден поднял вопрос о штрафной роте.
— … мог додуматься до того, чтобы прислать на лучший корабль флота бывших наемников!
Хотел бы и я это знать, подумал Скайуокер. Очень бы хотел.
— Среди них есть наемники? — спросил он.
— Четырнадцать человек. Вчера почитал их личные дела. Бывшие граждане Республики, естественно. Служили в нашей армии. Потом вступили в так называемые нерегулярные войска других систем и принимали участие в локальных конфликтах.
— Звучит витиевато.
— Законом это запрещено. Но напрямую они с сепаратистами связаны не были.
— А «накривую»?
— Ситх их знает, честно говоря… В общем, трибунал приговорил их к пяти годам заключения. — Баумгарден пожал плечами. — Что тут же заменили полугодом службы в штрафной роте.
— Интересно.
— Вы видели пояснительный документ? Прилагался к тому же приказу.
— Нет, еще не видел. Что там?
— Государство, видите ли, не имеет права разбрасываться специалистами с военной подготовкой.
— Если подумать, в этом есть некоторый смысл.
Полковник с удивлением поднял брови.
— Вы так считаете?
— Дезертировать может любой дурак, — продолжал Скайуокер. — А вот в наемники любой дурак не пойдет. Они часто выполняют миссии, которые не под силу большинству наших людей. Там трудно выжить, а это сразу отменяет тупость и некомпетентность.
Баумгарден ответил не сразу.
— А вы критичны по отношению к республиканской армии, капитан.
— Это правда, — ответил Анакин, смягчив тон. — Кажется, полковник, вы сами не раз говорили о том, что армии нужны реформы?
— Нужны, — сразу согласился Баумгарден. — Но это еще не повод, чтобы ориентироваться на подготовку наемных убийц.
— Согласен. Ориентироваться не будем. Только использовать.
Почему-то именно на этих словах он встретился взглядом с джедаем. Кеноби, напустив на себя отсутствующе-созерцательский вид, прислушивался к разговору.
Вот и пусть послушает, подумал Анакин.
— Что представляют из себя остальные? — поинтересовался Скайуокер.
— Обычные штрафники. Пониженные в званиях офицеры.
— Я посмотрю их личные дела.
— Если интересно.
— Любопытно.
Любопытно было бы узнать, где сейчас наемник Фетт, подумал Скайуокер.
Лейтенант Боба Фетт, который так гордился своим дипломом с золотой лентой. Еще как гордился, при мне высылал копию родителям. Примкнул к этим — как это сказал Баумгарден — нерегулярным войскам других систем, или перебивается мелкими контрактами?