Ладно, пусть об этом думает Баумгарден. А я буду думать о…
Эта мысль уже давно не давала Скайуокеру покоя. Он отлично помнил, что уже неделю назад пообещал Карпино разобраться с джедаем. Который, по версии старшего помощника, уже выстроил на дредноуте шпионскую сеть и завербовал осведомителей. Да, и прочитал все мысли.
Анакин улыбнулся.
Нет, в чем-то Карпино, разумеется, был прав. Джедай здесь не просто так. Было бы полезно вытянуть его на разговор. Взять под наблюдение. Или, может, умнее всего — просто игнорировать? Ну, пусть посидит здесь месяц-два, помедитирует и улетит куда подальше. А если не улетит? Важно то, что он может сказать на Корусканте. Важно для меня. Для нас. Для «Виктории».
Значит, надо идти на контакт…
А ведь Кеноби сейчас думает о том же самом. Он ведь пытался поговорить. Пытался вызвать сочувствие к себе — или мне показалось, и у него это вышло нечаянно? Он, видите ли, расстроен тем, что я сбежал. Он, видите ли, переживал. Раньше переживать надо было. А впрочем, я рад, что все так получилось. И правильно — в Храме я бы жить не смог. Более чем правильно.
Скайуокер посмотрел на хронометр. Оставался примерно час свободного времени. В крайнем случае можно будет оторвать еще час — от сна.
Посмотрим…
— Вы не хотели бы разнообразить свой досуг, рыцарь?
Кеноби ответил не сразу. Определенно, вид позвонившего в дверь и потом в эту дверь вошедшего Скайуокера его несколько обескуражил.
Встав из-за стола и отвесив легкий поклон, джедай сообщил:
— Буду весьма признателен.
— Плащ можете оставить в каюте. На корабле поддерживается мягкий климат, и осадков не наблюдается.
Кеноби кивнул.
Анакин зашагал по коридору, с удовлетворением отмечая, что джедай послушно двинулся за ним. Молча. Ни о чем не спрашивая.
Скайуокер довел его до пустого спортзала. Запер дверь изнутри — чтобы никто не мешал. Разговор предстоял интересный.
И, швырнув рыцарю тренировочный клинок — так, чтобы тот без особых усилий смог поймать его рукоять, начал разговор:
— Я подумал, вам будет полезно держать себя в форме.
Это был вызов.
То, насколько рыцарь превосходил его в умении владеть подобным оружием, Скайуокера сейчас интересовало в последнюю очередь. Важно было то, что на любой его выпад Кеноби не сможет не ответить. И на выпад словесный — тем более.
Рыцарь осмотрел рукоять. Поднял и опустил клинок, проверяя баланс. Потом крутанул в защитном движениие.
А он все-таки привык держаться за сабер двумя руками, отметил Анакин.
— Я подозреваю, вы следуете тому же принципу, капитан?
— Безусловно, — ответил Скайуокер, выбирая клинок для себя.
— Я не знал, что…
— …фехтование — довольно популярный вид спорта?
— Припоминаю, — рыцарь обвел глазами зал, — я все же что-то слышал об этом.
— Думаю, вы без особого труда найдете здесь партнера для спарринга.
— Спасибо. Полагаю, для начала мне будет достаточно…
Кеноби не закончил фразу. Скайуокер улыбнулся. Только краешком губ.
— Всегда к вашим услугам.
— Благодарю.
Анакин первым сделал выпад. Джедай легко поставил блок.
Они сцепились не тренировочными клинками — глазами.
— Вы хотели что-то узнать, — сказал Скайуокер. — Обо мне. Спрашивайте. Я отвечу.
— Хорошо. Я только придумаю вопрос.
Второй выпад. Блок.
Мы деремся медленно, точь в точь дети на тренировке в Храме, подумалось Скайуокеру.
Он ускорил темп. Теперь удары сыпались сериями. Мерное лязганье клинков слилось со словами:
— Это так сложно?
— Теперь — да.
Скайуокер хотел спросить напрямую «что не устраивает Храм?». Пока не стоит, решил он. Рыцарь мог замкнуться и вообще перестать разговаривать.
Они снова разошлись, и с минуту ходили кругами, выбирая подходящий момент для атаки.
— Если вам легче называть меня по имени, в пределах спортивного зала это допустимо.
— Спасибо.
— Удовольствие взаимно.
— Вы здорово… ты здорово нахватался дипломатических оборотов.
— Кажется, я беседую с дипломатом?
Кеноби ответил на следующий выпад. Не на вопрос.
С контратакой он тоже не спешил, и это начинало раздражать.
— Вы хотели что-то узнать, — с нажимом повторил Скайуокер.
— Иногда мне казалось, что ты выжил, и я начинал в это верить.
— Да?
Анакин умудрился заехать рыцарю по пальцам. Тупой кромкой — скользящий удар — для синяка хватит. В качестве доказательства, что он действительно выжил.