— А что это за богатый опыт оперативной работы? Баумгарден что-то говорил…
— Насколько я понял, этот рыцарь — он что-то вроде универсального специалиста. Дипломат с теми навыками, которыми обладают отряды особого назначения. Словом, он участвовал в миссиях, где приходилось не только подписывать бумажки.
— Это он вам сам сказал?
— Кто?
— Джедай.
— Да, — соврал Скайуокер. — Это он так сказал. Мы с ним иногда беседуем. В спортивном зале.
— Я знаю об этих занятиях, — Карпино кивнул и довольно улыбнулся. — Отличный ход, сэр. Вам удалось что-нибудь узнать от него?
— Мне просто нравится заниматься фехтованием.
— Сэр, ваше чувство юмора…
— … действует на нервы нашему рыцарю, — закончил за него Анакин. — Почему вы все думаете о каких-то доносах?
— Я думаю о рапорте. Это же очевидно, что джедай должен составить рапорт. И что от его мнения будет зависеть многое. Бюджет. Строительство нового флота, — Карпино помедлил, подбирая слова. — Простите, сэр, но сколько бы вы не форсировали испытания здесь, на Корусканте ваши усилия могут не заметить.
— Вы правы.
Скайуокер поднялся из-за стола, привычно прошелся по каюте и ковер привычно заглушил его шаги.
По соседству с деками и кипой распечаток, на полке стояла модель дредноута. Длиной в человеческую ладонь. Изящная, со множеством мелких деталей и блестящим корпусом из самой настоящей корабельной дюрастали.
Лучший корабль флота. А нужен целый флот таких кораблей.
— На Корусканте могут вообще не заметить, что у Республики до сих пор есть флот, — сказал Скайуокер. Снял модель с полки и повернулся к старшему помощнику. — Да вы сидите, Карпино.
Старший помощник послушно опустился обратно в кресло.
— Это «Виктория»? — спросил Карпино. — Можно посмотреть?
— Рутьес подарил, еще на верфях.
— Тонкая работа.
Он с минуту разглядывал модель. Осторожно поставил ее на стол и произнес:
— Вот в чем проблема, сэр: мы так и не поняли, чего он хочет. Я имею в виду джедая. А он уже месяц почти не вылезает из каюты. Только ходит на собрания. И к вам в спортзал. А теперь…
— А теперь ему стало скучно.
— Он захочет и дальше в чем-нибудь участвовать.
— Это неизбежно.
— Может, это стоит взять под контроль? Лучше всего, чтобы он видел только хорошее. Например, какие-нибудь рапорты офицеров вам или мне. Об удачно проведенных этапах испытания. Побольше чисел, процентов, вообще всякой непонятной армейской…
— … фигни.
— … терминологии, я хотел сказать…
Скайуокер уперся локтями в стол и опустил подбородок на сцепленные пальцы. Его помощник, старательно игнорируя выражение лица командира, продолжал:
— Пусть он посмотрит на лучшие части войск, а еще…
— … может, нам устроить парад? Прямо на дредноуте. По крайней мере, всем будет весело.
— Сэр… — Карпино смотрел на него с укоризной. — Штрафная рота, куда он зачем-то поперся… вы представляете, какая там дисциплина?
— Думаю, что отменная.
— Тогда бы штрафных рот не было. Их было бы не из кого набирать.
— Вы правы. Но на моем корабле, — голос Скайуокера вдруг утратил сарказм, — не было и не будет никакой показухи. У меня просто нет времени ее устраивать. У вас тоже. Да и джедай этот вовсе не идиот. Думаете, он не отличит реальное положение дел от ваших сверхдисциплинированных отрядов?
— Он не разбирается в военном деле.
— Конечно. Не разбирается. Но он должен понять, что разбираемся мы. А мне для этого надо: провести учения, погонять корабль по Галактике, и желательно еще было бы выиграть парочку сражений. До его возвращения на Корускант.
— Согласен, сэр. И что мы продолжаем делать?
— Как обычно, — Скайуокер снова улыбнулся. — Работать.
Ночь.
Падающая звезда рассекает купол черноты над головой. Лес обволакивает пряный, душистый запах мокрой от росы травы. Сквозь пелену обманчивой тишины вдруг проникает пронзительный шелест деревьев — это редкий порыв ветра забрел в чащу и теперь не может выбраться из лабиринта глухого леса. И другие звуки. Беспокойные, тревожные. Не то зверь, не то птица. Живое. Свое. Неопасное.
Опасны здесь только люди.
Или они только думают, что опасны?
Маленькие люди на планете. Маленькие люди играют в войну.
Они считают, что планета принадлежит им. Потому что они играют лучше других. А сейчас — они учатся играть в войну.
Сначала высадили разведвзвод. Он этого не видел. Ему только доложили о том, что «проведена рекогносцировка на местности». Принесли карту. Распечатка двумерного изображения островка чужой планеты. Утыканная нарисованными флажками и стрелками.