Дипломат всегда должен выказать уважение принимающей стороне, никогда не откажется от кусочка экзотического, пусть и несъедобного на первый взгляд блюда. При этом он никогда не отравится и никогда не опьянеет. Это тоже необходимый талант.
И этим талантом иногда приходится пользоваться вовсе не на дипломатических миссиях.
— Ну, пошли, — согласился рыцарь. — А закусывать чем, пайком?
— Да не боись, сейчас разживемся чем-нить.
Сержант опять назвал его на «ты», и Кеноби не стал его одергивать. Он давно понял, что среди военных существовали особые отношения — в одной ситуации ты мог вести себя с командиром достаточно панибратски, и спустя минуту, в другой ситуации, уже надо было вытягиваться по стойке «смирно», щелкать каблуками и отвечать «так точно, сэр». Не соориентироваться по обстоятельствам означало попасть в затруднительное и унизительное положение.
Сержант достал из рюкзака пластиковые стаканчики, которые тут же наполнил бесцветной мутноватой жидкостью до краев.
— Так ты из какой роты?
— Я вообще с другого корабля, — соврал джедай и осторожно, стараясь не расплескать наливку, взял стаканчик.
— Надо же, а я думал, на «Виктории» только один батальон с «Мегеры», а остальных взяли с Кариды… Так ты с «Магуса», что ли?
— Ага, недавно перевели.
— А, ну тогда ясно. За тебя, лейтенант! — сержант залпом выпил свою порцию. Облизнул губы.
Джедай поднял стаканчик с тем изяществом, с которым салютуют бокалом из драгоценного хрусталя.
— Ну, давай еще по одной?
В этот момент ветки неподалеку зашевелились. Оба — рыцарь и сержант — мгновенно вскочили на ноги, вскидывая винтовки.
Учения или не учения…
— Не стрелять, идиот!
Кеноби узнал голос старшего лейтенанта Гранци.
— Свои, не видишь, что ли? — Гранци разглядел наспех отставленные емкости и стаканчики. — Как я вовремя подошел, а?
Вслед за Гранци из кустов вылезло двое рядовых. Старший лейтенант кивнул в их сторону:
— Я вот с парнями решил по участку пройтись. Давай, про них тоже не забудь.
— Сейчас, сейчас все будет в лучшем виде, — сержант засуетился.
— Если что, у меня с собой личный запас.
— Неприкосновенный?
— Ага, сам пить буду, в одно рыло!
Кеноби молча наблюдал за сценой. Старшего лейтенанта здесь явно уважали. И не только из-за звания. Тогда за что? За смелость на боевых выходах или за бравое собутыльничество?
Гранци поделился «личным запасом» из фляги — им оказался почти неразбавленный спирт. Долго спорили, стоит ли смешивать его с остатками наливки. Вышло еще два раза «по одной».
Обсуждали, разумеется, не только учения. Где служил, с кем служил. Внимательно выслушали штрафников. Те не особо стеснялись рассказывать о себе, да и о своих ранних «подвигах» молчать не стали. Первый заработал путевку в штрафную роту за дезертирство, от чего упорно отмазывался, говоря, что на самом деле по пьяни подрался с батальонным командиром, а тот решил подло отомстить. Второй штрафник загремел в роту за наемничество.
Гранци иногда весело косился в сторону рыцаря, но тактично не задавал вопросов о его послужном списке.
— А это правда, что командир корабля — пацанчик какой-то?
Разговор мгновенно прекратился. Дикси раскрыл рот от удивления, Кеноби замер в ожидании. Гранци тоже выдержал паузу. Потом медленно отставил стаканчик в сторону и сказал:
— Слушай, ты, хрен бантячий. Ты Скайуокера не трожь. Не дорос еще.
— А что такого? Мне вот сержант сказал, что типа этот парень…
— Он тебе не парень, а командир. Понял? Или объяснить?
— Я до того как в штрафную роту попал, был в звании капитана третьего ранга, так что этот твой Ска…
— Догадываешься, куда ты свои гребаные звания засунуть можешь? Тебе помочь?
— …
Гранци резко всадил ему кулак в живот. Штрафник ойкнул, согнулся пополам.
— Пошел нахрен отсюда!
Бывший капитан третьего ранга очень быстро скрылся из виду. Сидевший рядом с Кеноби второй штрафник что-то хмыкнул себе под нос и привстал.
— Да сиди ты, сиди, — сказал ему старший лейтенант. — Развелось идиотов… Так. Я пойду, что-то я не выспался вчера. Сержант, ты вон его, — Гранци указал на штрафника, — проводишь в укрытие. И вообще, смотрите, чтоб порядок был. А то еще кто-нибудь из командиров нагрянет под утро… Вон пусть мой заместитель отвечает, он у нас самый трезвый!
Старший лейтенант заржал над удачной по его мнению шуткой и ушел прочь.