— Да, сэр.
— В составе подразделения с нулевым доступом к информации?
— Сэр…
— Умно. Очень умно.
— Сэр, теоретически у них могла быть возможность…
— Могла быть, — оборвал его Цандерс. — Нет, версия, конечно, занятная…
Теперь он смотрел куда-то в сторону, не на Скайуокера. Потом Цандерс произнес:
— Я не стану отрицать возможности саботажа. Да, и я жду вашего подробного рапорта по операции, Скайуокер.
— Есть, сэр.
— Я немедленно свяжусь с СБ. Если будут какие-то результаты, вам сообщат из штаба флота.
— Да, сэр.
— Что у вас было по плану после Ахвена? Нар-Шаддаа? А потом астероиды?
— Так точно, сэр.
— Значит, гоните «Викторию» на Нар-Шаддаа. Важно, чтобы вас заметили и хорошенько рассмотрели. Помните, мы с вами об этом говорили? И продолжайте ходовые испытания. Вопросы есть?
— Нет, сэр.
— Тогда успехов.
Цандерс коротко кивнул и растворился в воздухе.
Скайуокер выключил передатчик. В глаза зеленым огоньком брызнули цифры — три часа шестнадцать минут по корабельному распорядку. Сверился с хронометром. Так и есть, вахта окончилась.
И хорошо. На мостике он сейчас не нужен. Наземной операцией — если сортировку оставленного сепаратистами мусора можно назвать операцией — пусть командует Баумгарден.
Анакин потянулся за комлинком.
— Карпино, если что, разбудите меня.
— Да, сэр.
Можно отдохнуть, колючим смешком отозвалось в голове. Можно даже попробовать заставить себя уснуть.
Скайуокер подошел к шкафу, потянул дверцу на себя. В глубине полочки спряталась бутылка неплохого кореллианского виски. Он налил себе стакан прозрачно-бронзовой жидкости, отпил. Облизал губы и, проходя мимо зеркала, зацепился взглядом за свое отражение.
Вот он. Капитан второго ранга Анакин Скайуокер. Командир лучшего корабля флота. Да, как ни посмотри, блестящий молодой человек.
С воспаленными усталыми глазами не понять какого мутного цвета.
— Поздравляю с провалом операции, капитан Скайуокер, — вслух.
Отсалютовал себе стаканом и допил остальное.
Какого гребаного ситха туда послали именно нас! На Кьет могли послать любое соединение дредноутов, хоть целую эскадру. И если в штабе кто-то сигналит сепаратистам, их бы тоже ждал провал. И тогда не я, а какой-нибудь комэскадры ломал бы себе мозги…
Скайуокер сел за стол и, недолго думая, налил себе второй стакан.
Отлично, подумал он. Мне нет двадцати трех, и я поистине достиг многого: научился пить в одиночестве.
Интересно, адмирал помнит, что он сам советовал не зацикливаться на саботаже? С другой стороны, какое это имеет значение сейчас…
… Когда все так хреново.
Не потому, что сепаратисты сбежали. Сбежали и хрен с ними. Найдем. Но ситуация может повториться. Если на корабле действительно есть саботажник.
Есть приказ. Ждать. Продолжать испытания — когда корабль уже готов к бою! Не замахиваться на сражения и рейды — когда сепаратисты прорывают контрнаступление!
Ждать. Пока служба безопасности, которая вместе с нами по уши в дерьме, что-то в нем наковыряет… А они будут, новости? И в какую игру играет СБ? На чьей стороне? На стороне флота, сепаратистов, или это просто какой-то хитрый политический ход?
Не ждать. Надо вытащить себя из этого дерьма. Самим.
Самим или самому?
Мы — это восемьсот человек экипажа плюс десантный полк. Итого более двух тысяч. Достаточно, чтобы сбиться со счета, и чтобы каждое лицо казалось неотличимым от соседнего, составляя вместе круговерть одинаково-безликих гримас.
Коробкой стен охватывало ощущение пустоты и бессилия.
Это ощущение он помнил еще с того самого дня на локримийских верфях, когда адмирал только сообщил ему о возможности саботажа.
Саботажа-которого-не-случилось.
— Здравия желаем, капитан Скайуокер!
В тот день он смотрел в глаза экипажу, и безликой пустоты не было. И бессилия не было. Только сила.
Спряталось, сделало вид, что исчезло, а само обогнало «Викторию», предстало перед ним вновь, явственно показывая, что доверять нельзя никому.
Нет, сказал он себе. Это как точка отсчета — она просто должна быть.
Круговерть остановилась — он ее остановил сам, и лица вновь стали различимыми.
Карпино. Мой старший помощник. Почти идеальный офицер флота. Опытный и неглупый. На всякий случай приставленный к чересчур молодому командиру корабля. Как будто я этого не понял.
Сатабе. Мой второй помощник. Работает. Старается. Больше ничего о нем не знаю.
Баумгарден. Тайно работающий на сепаратистов Баумгарден. Уже смешно.