На корабле ощутимо прибавилось народу. Появление свежих выпускников Академий и училищ облегчило и одновременно усложнило распорядок службы. Длинные вахты, вызванные недоукомплектацией экипажа, теперь исчезли. Вместо них появились короткие двойные: выпускников приходилось учить. Точнее, переучивать.
Скайуокер иногда ловил на себе взгляды этих почти-ровесников. Любопытные. Глупые. Завистливые. Или наоборот, проницательные.
Даже для самых проницательных взглядов человек-который-не-имеет-права-ошибаться был человеком-который-никогда-не-ошибается.
Может, это и правильно?
Одновременно у него появилось другое занятие, в которое тоже можно было нырнуть с головой. С азартом. Получится — не получится?
Кристалл оказался настоящим. Осталось только сваять для него дюрасталевый венец.
Почти несложно. Даже здорово. Давно забытое ощущение: как приятно нащупывать пальцами грани миниатюрных деталей и переплетать проводки. Сверяться с наброском схемы, отлаживать источник питания и настраивать регулировку мощности.
Голубой луч проколол воздух. Спугнул тишину каюты равномерным гудением.
Другое забытое ощущение: когда ты еще немножко боишься радоваться. Потому что все слишком хорошо. Никакого перегрева. Никакой задержки при появлении луча. Рукоять точно по ладони.
Все работало.
Встать в стойку-замахнуться-сделать выпад… Остановиться и понять, что каюта — самое неподходящее место для таких упражнений. Еще более неподходящим будет разве что мостик корабля. Или отсек гипердрайва. Или…
Скайуокер спустился на палубу, где располагались спортзалы. Самый крайний оказался пуст.
Теперь можно попробовать.
… Встать в стойку, замахнуться, сделать выпад, ударить диагональным правым, повернуться, ударить с разворота…
И вдруг клинок налетел на другой такой же синий клинок.
С минуту они так и стояли. Один смотрел на другого, другой смотрел в ответ. Сквозь крест горящих синих лезвий.
Потом второй клинок погас, и Кеноби отошел в сторону. Тогда Скайуокер вспомнил, что не запер дверь. Он решил выключить меч.
По залу медленно расползалась тишина.
Анакин снова посмотрел на рыцаря. Тот уже повесил свое оружие на пояс, и теперь сосредоточенно разглядывал палубу. Потом вскинул голову. Улыбнулся.
— Можно посмотреть? — спросил джедай.
— Почему нет.
Скайуокер пересек зал, протянул сейбер. Кеноби повертел металлический цилиндр в руках.
— Интересная конструкция.
— Очень простая.
Рыцарь снова оглядел сейбер. Провел пальцем по активатору. Включить не решился.
— Как ты его собрал?
— С помощью отвертки и паяльника.
— Я не про это. Я про кристалл.
— А что?
— Откуда у тебя кристалл?
— Нашел.
— Как это нашел?
— Великая Сила помогла. Я же Избранный, нет?
— Причем здесь… ты его нашел? Где?
— Да просто купил на Нар-Шаддаа. — Анакина этот диалог начинал раздражать. — Это что, допрос?
Кеноби его не расслышал.
— Купил? Ты купил этот кристалл?
— … это допрос? — с нажимом повторил Скайуокер.
— Извини, — сказал рыцарь. — Пожалуйста, извини. Я просто хотел знать. Значит, этот кристалл уже был в чьем-то мече.
— Ну, наверно.
— Наверно?
— А какая разница?
Скайуокер пожал плечами. Кеноби помолчал. Потом отдал ему рукоять и сказал:
— Я никогда тебе не рассказывал.
— О чем?
— О световых мечах.
— Да я и сам разобрался.
— Нет, ты не разобрался, — рыцарь сжал губы. — Это традиция древняя. Она старше Храма. Представь, вот приходит в Храм ученик. Он тратит годы на познание Силы. И не только Силы. На познание себя-настоящего. Ученик взрослеет. Настает момент, когда он должен сконструировать себе первый меч. Для этого он летит на Адеган за кристаллом. Анакин, ты никогда не был на Адегане… За полярным кругом — Серебряные горы. Так вот. Ученик летит на Адеган. Идет в горы. Кристалл очень трудно найти. И не всякий камень подходит для клинка. Говорят, что твой кристалл сам находит тебя. Я помню, как я выбирал себе камень. Я был там неделю. Сначала мне горы понравились. К концу недели я их уже ненавидел. Потому что там было очень холодно. Силой ведь долго не погреешься. И я искал кристалл. Сначала почти не спал. Вывихнул стопу, кое-как залечил. Потом до крови изрезал руки о камни. Я был в отчаянии. Мне не попадалось ничего подходящего. И вот на седьмой день, утром, я проснулся и увидел звезду на предрассветном небе. Мне хотелось, чтобы эта звезда упала мне в ладони. И превратилась в красивый синий кристалл. Мне было шестнадцать лет, и я знал, что так не бывает. Но я долго смотрел на нее и мечтал. А потом рассвело, мне стало совсем холодно, и я решил развести костер. Посмотрел под ноги — а там был кристалл. Я боялся трогать его грязными руками. Я хотел пойти вымыть руки в ручье. И боялся, что когда я вернусь, кристалла не будет. Он спрячется от меня. Поэтому я взял его и пошел мыть руки. Затем я положил кристалл в воду. То, что я увидел, потрясло меня. Понимаешь, родниковая вода заблестела. Я вытащил камень и еще долго сидел и разглядывал его. И мне больше не было холодно. Потом я вернулся в Храм. Собирал меч. Очень медленно. Я боялся ошибиться. Когда я собирал свой меч, то прочитал о другой давно забытой традиции. В древности у мечей были имена. Кораблям, даже военным, и сейчас дают имена. Твой корабль носит имя «Виктория».