Скайуокер кивнул.
— Это значит «победа».
— Для тебя это имеет значение?
— Да.
— Вот видишь. Когда мой клинок был готов, я решил дать ему имя. Я нашел космические карты системы Адеган и узнал, как называется та звезда, Аджайя. На адеганском это значит «непобедимый».
— Интересно, — сказал Скайуокер.
Не традиция занимала его сейчас. Похожий рассказ о поисках кристалла в вечной мерзлоте Серебряных Гор Адегана ему пересказывал какой-то падаван. Приключения заинтересовали Анакина. Он был готов хоть завтра сорваться на Адеган, а потом в два счета свинтить себе очередную игрушку — пока кто-то из преподавателей Храма не объяснил ему, что конструирование меча — своеобразный аттестат зрелости, и, собственно, сначала надо повзрослеть и научиться контролировать себя, а вот потом…
Не важно. Важно, что тогда про Адеган ему рассказывал не Кеноби. Молодой рыцарь-джедай практически никогда не делился с учеником подобными впечатлениями.
Как и он сам, впрочем. Ничем с учителем не делился.
Теперь Кеноби словно на миг приоткрыл створку двери, в которой белел и блестел его мир. Не постылый и не чужой. Просто — не близкий.
— Ты понимаешь, что такое световой меч?
— Да, — ответил Скайуокер. — Это металлический цилиндр, внутри которого находится источник питания и кристалл адеганита. Кристалл адеганита фокусирует энергию источника питания и выпускает её через вогнутый диск на торце рукояти в виде плотного и равномерного луча.
Он ответил максимально честно. Без тени иронии. Кеноби покачал головой.
— Нет. Ты не понимаешь.
— Может быть.
— Есть вещи, о которых невозможно рассказать. Их надо почувствовать.
— Есть вещи, на которые у меня в принципе нет времени.
— Это только твой выбор.
— Это мой выбор, — согласился Анакин. — Что не так с этим сейбером? Он же функционирует.
— Он функционирует.
— И в чем проблема?
— Проблема… Да нет никакой проблемы, просто… Скажи, вот твой дредноут — это тоже кусок металла? Такой сложный кусок металла с навороченными прибамбасами?
— Нет.
— Нет?
— Любая машина без экипажа мертва. Назови это живой Силой. Если так тебе будет понятнее.
— А меч?
— А что меч?
— Оружие рыцаря — это нечто большее, чем металлический цилиндр, куда запихали шлифованный кусок адеганита.
— Я не рыцарь.
— Но тебе хочется иметь меч.
— И где написано, что мне этого нельзя? В конституции Республики?
Активированный клинок описал ровную дугу.
— Им можно резать и рубить так же хорошо, как твоим.
— Резать и рубить, — задумчиво проговорил джедай. — Резать и рубить.
Кеноби снова погрузился в молчание. Скайуокер минуту смотрел на собственный голубой клинок, потом перевел взгляд на рыцаря.
— Будем считать, что теоретический курс «метафизика световых мечей для юного падавана» мы прошли. Поэтому предлагаю приступить к практике.
— Если тебе угодно.
— Мне угодно.
— Тогда переведи мощность на тренировочный режим.
— Ты бы тоже, кстати…
— Уже переключил.
Синие лучи второй раз за вечер нарисовали неровный крест.
— Из штаба пока никаких новостей для меня, капитан?
— К сожалению, нет.
— Значит, придется мне остаться на «Виктории» еще и на время учений. Буду и дальше бегать по палубам, делая вид, что мне больше всех надо. Представляю, до какой степени я вам надоел, — вздохнул Фир Рутьес.
Анакин улыбнулся и покачал головой.
— Ни в коем случае.
— Спасибо. Знаете, когда мой босс впервые предложил мне войти в комиссию инженеров, курирующую ходовые испытания «Виктории», я ведь больше всего боялся, что не смогу найти общий язык с военными.