… А быстро они.
… Всего одно безумное предположение: командир дредноута связался с наемником. Не такое уж и безумное, если исходить из факта — да, факта! — что мы знакомы с Феттом.
Скайуокер скривил губы.
— Какая интересная детективная история.
— Увы, нет. А история эта особенно интересна тем, что вы угробили одного нашего агента на Нар-Шаддаа.
— А, так я еще какого-то агента угробил? Превосходно. Прошу вас, продолжайте. Желаете еще кофе?
— Благодарю, нет. Итак, вы обнаружили саботаж…
— … очевидно, я должен был позволить взорвать корабль? Чтобы не пострадало самолюбие СБ?
— Нет. Конечно, в наших интересах самым лучшим было бы отпустить инженеров и возобновить слежку, выйдя таким образом на их контакты.
— Я не получал от вас таких указаний.
— Не спорю. Ваши действия не вызывают у вас сомнений в их правомерности?
— В том, что я арестовал инженеров? Это, знаете ли, моя обязанность как командира.
— Я имею в виду организованное нападение на штаб-квартиру СБ.
— Не понимаю, о чем речь.
— Улики говорят против вас. Улики, капитан, — в тоне Оллреда послышались торжествующие нотки. — Как бы вы не отпирались, военный трибунал разберется.
— Трибунал?
— Смягчающим обстоятельством станет то, что вы все-таки спасли корабль. И две с половиной тысячи человек. Но, вероятно, вы сами понимаете, что в лучшем случае вам светит штрафная рота. Обязательным условием при этом будет добровольное признание. А в худшем… подумайте сами.
— Вам непременно нужно посетить наш лазарет. Это недалеко. Или лучше вызвать санитаров прямо сюда?
— Капитан, вы не в том положении, чтобы говорить со мной в таком тоне. Прошло то время, когда ваш сарказм был к месту. Единственное, что сейчас может спасти вас от трибунала — поставить подпись, — Оллред протянул Анакину распечатку. — Вот здесь. Это все, что от вас требуется. Все!
— Я должен это подписать?
— Да. Это ваш рапорт Совету Безопасности.
Скайуокер скользнул взглядом по бумаге с двумя холографическими печатями.
— Это бред, а не рапорт.
— Нет. Это просто маленькая необходимая ложь. О том, что саботаж вам удалось обнаружить только благодаря сотрудничеству с СБ. Вы подпишете это — и я забуду обо всех ваших выходках на Нар-Шаддаа. Слово офицера.
Взгляд Анакина снова остановился на документе.
… Это что, игра? Проверка? Или он всерьез?
… Оллред прекрасно помнит меня и точно все рассчитал. Прилетел специально для того, чтобы СБ смогла взять реванш за мой счет.
… Ясно одно: если я дам слабину и подпишу — я никогда не прощу это себе. А если нет?
— Вы можете подумать, капитан. Время еще терпит.
Скайуокер отвлекся от документа. Усмехнулся. Ответил. Затем очень вежливо спросил:
— Перевести на общегал?
— Ну что вы, — сказал Оллред. — Я неплохо понимаю хаттез. Пару лет занимался регионом Нал-Хутта, а там этот язык знать полезно. При том, обсценная лексика всегда однообразна: кто, куда, кому, чем и сколько раз. Разумеется, я ничуть не отрицаю красочности хаттеза — на общегале тоже самое звучит намного беднее.
— Ваши лингвистические познания впечатляют.
— Вы подпишете рапорт?
— Нет.
— Тогда вы пойдете под трибунал.
— На каком основании? У вас есть хотя бы одно, пусть даже косвенное доказательство вашей теории?
— Показания Фетта. Мы его взяли. На Татуине.
Прошлое вернулось…
Картинкой. Ощущениями. Словами. Стуком крови в висках. Иронией. Отчаянием.
… и заменило собой настоящее.
Ему снова было тринадцать лет, на него надвигались стены небольшой камеры, наручники впивались в запястья, болело и ныло обожженное лазером плечо, он пытался огрызаться и дерзить, пытался не выдать отчаяния, а допрашивающий его скользкий человек с интересом экспериментатора наблюдал, как растворяется в усталости сознание и воля мальчишки, у которого за спиной были тринадцать лет выживания и при этом ровным счетом никакой надежды на будущее.
… Мне не тринадцать лет.
— Я хочу видеть протокол допроса Фетта.
— Вы хотите довести дело до очной ставки?
— Дождаться не могу.
— В таком случае, мне придется вас арестовать.
— Это даже не смешно. Оллред, вы находитесь на корабле под моим командованием.
— Ваш корабль попадает под юрисдикцию Республики. Вы рискнете устранить трех офицеров службы безопасности?