— Я немедленно этим займусь.
— Хорошо. Есть еще что-нибудь?
— Давно мы не проводили учебных тревог.
— Давно, это правда.
— А надо бы. Думаю отработать ситуацию «пожар в ангарах».
— Отрабатывайте, — кивнул Скайуокер. Показалось, что старший помощник медлит. — Еще что-нибудь?
— Насколько я понял, рыцарь отбыл на Корускант. Его миссия закончена?
— Да вроде как.
— Значит ли это, что…
— А ситх его знает, — ответил Скайуокер. — Это не от него зависит, если вы имели в виду, вернется ли он на «Викторию».
— Вы угадали.
— Ну, конечно, я угадал. Вас же Кеноби раздражал больше остальных, — Анакин усмехнулся, и про себя добавил: ты еще скажи, что тебя он вообще не раздражал.
— Я ожидал, что рыцарь будет лезть во все наши дела.
— Я тоже.
— И я, признаться, был очень удивлен, когда вы сумели найти с ним общий язык.
— Общий язык? — Скайуокер вскинул бровь. — Хм, вы меня переоцениваете.
Я его и не искал, подумал Анакин. Вот Кеноби — искал.
Не искать — проще. Еще рациональней — наблюдать. Я и собирался просто наблюдать.
Я же, как и раньше, как всегда, как десять лет назад, был умнее, способнее, талантливее, проницательнее, сообразительнее… что там еще? сильнее, дальновиднее, хладнокровнее… чем какой-то тупой медлительный рыцарь Ордена. Особенно этот рыцарь. Я был сообразительнее — и не вытерпел, пригласил его «разнообразить досуг» в спортзал. Я был проницательнее — и потащил его на Татуин. Я был умнее — и поэтому позволил видеть все мои провалы.
Я так надеялся, что он исчезнет, и с ним исчезнут все проблемы. Что все будет как раньше.
Он исчез. Что дальше?
— Сэр, — обратился Карпино.
Скайуокер поднял глаза.
Старший помощник мялся. Не медлил — именно мялся. Выстраивал фразу из коротких слов и не мог ее закончить.
— Сэр… вы… тоже… из них?
… идиотов на «Виктории» нет, вспомнил Скайуокер.
Действительно.
Из двоих здесь присутствующих идиот только один, и это явно не Карпино.
— Из них?
Бессмысленный вопрос. Бессмысленная попытка найти лазейку и сбежать.
— Из джедаев.
Не пояснение — утверждение.
— Нет, — отведя глаза в сторону. — Но я, наверно, мог стать таким, как они.
— Значит, я не ошибся.
— Вы не ошиблись.
— Рыцарь…
— … это знал.
— Он знал вас лично?
— Да. Еще двенадцать лет назад.
— А Орден?
— А кто же, по-вашему, прислал сюда рыцаря?
— Просто потому, что вы тоже обладаете…
— … некоторыми редкими способностями, это вы имели в виду? Нет, не поэтому. Все намного проще: я был в их Храме три года.
— И вы там…
— С большой натяжкой можно сказать, что я там учился.
— А потом…
— Нет, меня не выгнали, — Скайуокер скривил губы. Мысль показалась забавной. — Кажется, это единственное учебное заведение в Галактике, откуда никого не выгоняют. Я просто сбежал. Рыцари посчитали, что я погиб. Но после той истории с джедаем оказалось, что они рановато обрадовались. И тогда им стало интересно, что такое из меня выросло.
Он чуть откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Потом поймал себя на этом жесте, и совсем нелепой показалась инстинктивная попытка демонстрировать уверенность перед человеком, которому не требовалась никакая Сила, чтобы отлично разбираться в людях. Анакин выпрямился в кресле. По лицу против воли растеклась глупая улыбка — он знал, какую банальность ему сейчас придется произнести.
— А как вы догадались?
— Меня удивило ваше сближение с рыцарем. Особенно, когда мы искали диверсантов. Это во-первых.
— А во-вторых?
— А во-вторых, операция на Триибе. Деталей я не знаю, но ваше участие показалось…
— Подозрительным. И только?
— И только.
— Очень рад, Карпино, что я не услышал от вас фразы «вы не такой, как все».
Как обычно: полуирония-полуправда.
Иронию Карпино проигнорировал, словно и не было ее. Сухо ответил:
— Есть только два варианта: или быть «таким как все», или быть лучше всех.
Я не это имел в виду, хотел сказать Скайуокер. Промолчал.
— Как следствие, — продолжил старший помощник, — о вашей карьере ходят легенды.
— Буду признателен, если вы не станете их преумножать.
— Ни в коем случае. Почему вы предпочли армию Ордену?
— Этот вопрос мне уже задавал рыцарь. Я ушел из Ордена, потому что…
Потому что мне там не понравилось, сказал бы тринадцатилетний беглый падаван. Его повзрослевшая версия нашла более подходящий и не менее правдивый ответ.