— Совет Безопасности. Точнее, Совет Ордена. Так, чтобы они вместо сражения решили провести отвлекающую операцию. Намеренно послать эскадру вонскрам в зубы. То есть на убой. А основное сражение будет в это время идти за менее важный участок региона.
Палпатин помедлил, потом сказал:
— Можно. При определенном воздействии на рынок — можно. А вы?
— А мы нечаянно выиграем.
— Вы шутите?
— Естественно. У меня нет никаких фактов, чтобы говорить серьезно.
Вечер лениво наползал на город. Отсюда — из окна претендующей на звание «бар» забегаловки в глубине средних уровней — это было особенно хорошо видно.
— Что-нибудь еще?
Скайуокер перевел взгляд с города на официантку. По пути взгляд скользнул по пустому стакану, на дне которого тоненькой лужицей блестел остаток виски.
— Кофе.
Твилекка кивнула и ушла к стойке.
Он посмотрел ей вслед и подумал, что это одна из тех девушек, которым очень идут длинные юбки. С такой походкой просто невозможно скрыть стройные гибкие ноги даже под очень толстой тканью.
Парочка, занявшая места у стойки бара, закрыла твилекку, и Скайуокер тут же перестал о ней думать. Снова оказавшееся в поле зрения окно вернуло его в реальность.
Или в ту роскошную игру, которая несколько часов назад незаметно стала реальностью, и даже двойной виски не смог избавить от этого ощущения. Был риск. Была определенная — логика против интуиции — вероятность того, что игра была не его игрой.
Но он — уже поверил. И ему — поверили.
Было оправдание этому риску. Никаких возвышенных идей и мечтаний на тему сделать мир лучше. Сам он считал свое решение обыкновенным расчетом: ему просто хотелось уцелеть. Вместе с тем, без чего он бы не был собой.
Тем парадоксальнее, что ставкой — пусть пока только на словах — «Виктория». С экипажем в две с половиной тысячи судеб. И от этих слов уже не откажешься.
Игра началась.
— Еще что-нибудь желаете?
Это твилекка вернулась с чашкой на подносе.
— Ммм…
Она опустила поднос на стол, привычным движением одернула пиджак.
— Просто я ухожу, и… конечно, девочки еще тут.
— Спасибо, — он улыбнулся и дождался ответной улыбки.
— Тогда я, наверно, пойду? — в голосе официантки прозвучала неуверенная нота, а в голове Скайуокера проскользнула мысль о том, что твилекка, скорее всего, уходит одна. И в принципе, можно пойти вместе с ней. Расслабиться.
Вопреки тому, что ему хотелось всерьез подумать над этой идеей — подумать секунд тридцать, дальше оплатить счет и сорваться — Анакин пообещал:
— Я к вам еще как-нибудь загляну.
— Заходите. Я обычно работаю до восьми.
Он подождал, пока твилекка скроется из виду. Быстро выпил кофе, подошел к бармену и спросил:
— А как отсюда быстрее всего добраться к Сенату?
— К Сенату? — промычал твилекк с кожей экстравагантного оранжевого цвета. — Вверх по C-171 и потом по трассе А-5 до упора. Но переть вам отсюда не меньше часа.
— Спасибо.
Скайуокер оставил на барной стойке сорок кредитов и вышел на стоянку флаеров.
Восемь часов вечера, значит, у Сената он в лучшем случае будет в восемь сорок пять, а оттуда пилить еще как минимум полчаса… Есть отличный шанс поглазеть на пустой офис и запертые двери, и этот шанс нельзя упускать.
— Пао, ты уже получил копии из архива?
Усталым голосом — вопрос в ком-линк. И в ответ — другой усталый голос.
— Какие копии?
— Про флот.
— А, про флот. Ну да, — человек в ком-линке крепко задумался. — Они что, тебе уже сегодня нужны?
— К завтрашнему дню. Ты же говорил, у тебя родственница в архиве.
— Ну, не совсем родственница…
— А кто? Подружка, с которой ты поссорился?
— Ну вот откуда ты все знаешь?
— Знаю, — уверенно ответила Падме. — Позвони ей, пожалуйста. Я сдаю материал послезавтра, и мне нужны эти копии. Вот прямо сейчас и позвони ей.
… Заодно скажешь подружке, что ты шаак безрогий.
… Глядишь, и помиритесь.
— Слушай, — шаак вдруг уперся безрогой башкой, — я сегодня спрашивал у Тэбба, и он сказал, что можно сделать официальный запрос в архив.
— Можно. Но времени нет. Кстати, мы об этом тоже говорили. И ты обещал!
— Ну, хорошо. Хорошо.
— Жду. Ты молодец, Пао! Ты просто настоящий друг!
Дождавшись, когда «настоящий друг» в ком-линке ответит положительным хмыканьем, Падме выключила связь.
… Кому это все надо?
Ответ она знала. Даже слишком хорошо.
Шеф действительно воспринял ее инициативу с искренним восторгом, и даже попросил кого-то из сотрудников — того самого Пао, например — оказать ей содействие. Вот только никаких других обязанностей с нее не сняли.