— Чуть не забыл. Вам привет от старшего лейтенанта Гранци.
— И как он? — тихо и несмело.
— Сделал вывод, что в жизни нельзя никому верить. Особенно симпатичным медсестрам.
Стало тепло. То ли от спиртного, то ли оттого, что сидящий рядом человек все еще продолжал улыбаться.
— А ему ничего не грозит? Разжалование или…
— Нет. Но я передам Гранци, что вы очень о нем беспокоились, гораздо больше, чем о его бывшем командире, который вполне мог впутаться в очень неприятное разбирательство со службами безопасности.
Падме прищурилась. В голову ударил коньяк. Как-то быстро ударил, обычно она могла выхлестать пару рюмок без последствий. Или это был не коньяк. Что-то другое заставило ее вот так прищуриться и ляпнуть какую-нибудь глупость.
— Вы знали, на что шли.
— Я всегда знаю.
— Хотите очень честное мнение? — она облокотилась о спинку дивана и подперла рукой подбородок.
— Давайте.
— Вашу потрясающую самоуверенность легко принять за блеф. И за пустое самолюбование тоже.
— Ну, это проблемы тех…
— … кто так видит. Понятно. Вам нравится имидж человека, который не ошибается?
— Да нет у меня никакого имиджа, — хмыкнул Анакин.
— Вы еще скажите, что не знаете такого слова на общегалактическом. Вы считаете, что не имеете права на ошибку. Но так невозможно жить.
— Наоборот, — возразил Скайуокер. — Это лучше, чем давать себе право на черновик. А потом на бесконечное его переписывание.
— И что вы будете делать, если ошибетесь? Зачеркнете жизнь и начнете все заново?
— Нет. Это жизнь меня зачеркнет.
Он улыбнулся. Гордо, с безумным разрушительным огнем в глазах. Это был вызов — но не ей. А вот передернуло ее. Стало холодно, захотелось отвернуться и съежиться. Еще лучше — забыть, что так вообще можно улыбаться.
— Как у вас все просто, — прошептала Падме.
Пламя в глазах рассыпалось уже привычными ироничными искорками.
— А зачем усложнять?
— Гранци мне рассказывал про Эхиа.
— Мне интересно, про что он не рассказывал.
— Он сказал, что это был риск. И что вы могли проиграть.
— Ну да, — Скайуокер пожал плечами. Тон показался Падме отстраненным. — Риск был.
— Вы потом над этим не задумывались?
— Задумывался, — опять отстраненный тон. — Но не так, как вы имеете в виду.
— Я хотела писать о вас. Так, чтобы оно было похоже на правду.
— Тогда не пишите о том, что капитан Скайуокер торчал на мостике, размышляя о судьбах галактики и выпавшей на его тернистый путь великой миссии по спасению свободы в регионе.
Падме расхохоталась.
— О, какая фраза! Кстати, почему нет? Из вас вполне можно сваять статую юного героя. Так, что всем понравится.
— Понравится герой или его статуя?
Она с трудом подавила смех и начала перечислять.
— Пункт первый: герой должен быть достаточно высок и широкоплеч, — Падме нарочно смерила его взглядом, как будто увидела первый раз в жизни.
Скайуокер с самым невозмутимым видом сложил руки на груди.
— Пункт второй. У героя должны быть светлые волосы и голубые глаза. На некоторых планетах это сочетание вообще стандарт красоты. На других, правда…
— … в моде зеленая пупырчатая кожа и мохнатые хвосты?
— Это где в моде хвосты? Я вообще-то о людях. На других планетах привлекательными считаются брюнеты, а мужчины предпочитают блондинок.
— А я думал, твилечек.
— Проехали. Пункт третий. У героя должна быть дружелюбная обезоруживающая улыбка. Лучше всего по-детски наивная, — объяснила Падме, стараясь не думать о том, как часто глаза сидящего перед ней человека блестели холодным металлом.
Не сейчас. Сейчас по металлу россыпью бежали теплые огоньки.
— Если вы, — продолжила она, — хоть раз перед камерой позволите себе свою любимую паскудную ухмылку, я даже не рискну предположить, что про вас подумают жители Галактики.
— У меня неплохое воображение, — сказал Скайуокер.
— Вот, и тут идет пункт четвертый. Вы ни в коем случае не должны себя хвалить! Скромность и еще раз скромность. Пункт пятый: желательно помечтать о жизни в очень мирной Республике, где нет войн.
— А войн нет потому, что мы всех поубивали или потому, что у очень мирной Республики есть такой флот, которого все боятся?
— Потому что все хорошие люди помирились…
— … скорешились и надрали задницу всем плохим.
— Нет, все плохие перевоспитались. Вы что, никогда не смотрели приключенческих холофильмов?
— В Храме не показывали, а потом…
— Ситх с ним, с Храмом. Пункт шестой как раз об этом. Вы, разумеется, с детства мечтали принести мир и спокойствие в Галактику. И именно поэтому выбрали…