— Эта мирная система вышла из состава Республики…
— То была воля народа, капитан, — ввернул рыцарь.
— … и захватила соседнюю планету. А потом началась война.
— Капитан, — мягко обратился джедай, — не станете же вы утверждать, что гражданская война началась с так называемых вспышек национализма на Лоду-1?
— Нет, конечно. Но эти сволочи подали хороший пример остальным.
— Менкинс, подожди, — окликнул его адмирал. — Рыцарь, вы сказали, что хотите бескровной победы. Вернее, бескровного перемирия. А вам известно, что грозит нашим войскам в случае вашей неудачи с переговорами? Мы будем вынуждены вступить в сражение с противником, который не просто предупрежден о нашем визите — а который успеет передислоцировать флот и перевести всю массу наземных войск в столицу. Да, наш флот имеет численный перевес, но они успеют поднять тревогу и вызвать подмогу с Туода и Ксаббии. Если вы так жалеете бедных сепаратистов и их несчастных наемников, почему бы вам также не пожалеть наши батальоны?
— Адмирал, Совет сделает все, что в наших силах, чтобы не допустить потерь с нашей стороны.
Скайуокер услышал, как стоявший недалеко Менкинс шепнул адьютанту, что «Совет в Республике есть только один».
— Так кто же будет проводить переговоры? Вы? — спросил Цандерс.
— Да, — джедай поклонился. — И да пребудет с нами Сила!
Перепланирование операции заняло времени больше, чем ее планирование. Снова были вытащены карты, снова были распределены боевые задания. Цандерс хотел узнать, где именно будут проходить переговоры, чтобы в случае неудачных переговоров сразу шарахнуть в это место лучом турболазера.
Однако, кроме того, что локримийский правитель в данное время находится на Лоду-2, джедай ничего не сказал. По его мнению, это тоже было нечестно.
Через два часа Анакин вместе со Штримом поднимались в ангар. Их ждал шаттл. Скайоукер почувствовал, что не хочет улетать с «Магуса» и что здесь осталось незавершенным какое-то важное дело.
— О чем думаешь? — спросил его Штрим.
— Об операции.
— Ну, думай. Наше дело — не допустить прорыва сепаратистов обратно к Лоду-1.
— Не допустим, — рассеянно ответил Скайуокер. — Сэр.
Предстоящая операция уже оформилась в его голове. Он знал, что будут потери. Большие потери. Возможно, потери кораблей. И совсем несладко придется тем, кто пойдет в десант — потому что их, скорее всего, будут ждать.
Неправильная операция, подумал Скайуокер. И у меня неправильный настрой. Так мы ничего не выиграем.
В ангаре к нему подошел один из техников. Со своими проблемами и рапортом. Анакин с трудом его выслушал, едва сдержал себя, чтобы не сорваться и не наорать на очередную глупость. Дал пару рекомендаций, как исправить допущенный при ремонте истребителя просчет.
В конце концов, это просто техник, от которого мало что зависит. Те, от которых зависит все, уже высказались. И операцию перепланировали. Так, чтобы заведомо проиграть.
Неправильный настрой. По-неправильному злой. Бывает злость — правильная, боевая. Она помогает, потому что именно с ней приходят на помощь хладнокровие, решительность, хитрость.
А тут просто раздражение, и хочется убить кого-то, или просто дать в морду.
Неправильно это.
Была, конечно, одна идея. Крышесъезженная и сумасшедшая.
Он поднялся в рубку.
— Где капитан Штрим? — спросил он у вахтенного.
— У себя в каюте, сэр.
— А его адъютант?
— Только что здесь был. Кажется, тоже ушел, — вахтенный смял зевок губами.
Было поздно. Скайуокер и сам устал, и в этой усталости почти растворилась вся его злость. Он подошел к консолю связного.
— Квинси, соедините меня с адмиралом Цандерсом.
— Но, сэр, — штабист хотел что-то сказать по поводу, кому следует и кому не следует обращаться к адмиралу без прямого на то приказа капитана.
— Или я сделаю это сам. Как тогда, у Лан-Дорна.
После этого напоминания, штабист безмолвно выполнил распоряжение. Очень скоро перед Скайуокером возникла фигура адъютанта Цандерса.
— Валлаш, мне очень нужно поговорить с вашим шефом. Я по поручению капитана Штрима, — соврал он.
Прошла еще минута, и холографическая связь замкнула адмиральскую каюту на одном корабле и рубку на другом. Адмирал неотрывно смотрел на Скайуокера. Как будто чего-то ждал. Тот решил незамедлительно перейти к делу.
— Сэр, я прошу прощения за то, что пренебрег субординацией и обращаюсь к вам без ведома капитана Штрима.