— Да, сэр. В устной форме.
— Что-то вроде «операция прошла успешно»?
— Простите, адмирал, но ответственность за операцию нес не я.
— Капитан, никто не собирается перекладывать ответственность на вас. Мне просто жаль, что у вас не было времени поинтересоваться подробностями.
— У меня действительно не было времени…
— Конечно, — Цандерс оборвал его, но вложил в свой тон столько медовой обходительности, что никто не счел бы это резкостью. — Конечно, у вас не было времени. Я тоже получил от Скайуокера рапорт только в устной форме. И, к сожалению, не успел затребовать от него более подробного отчета. Тем не менее, лейтенант Гранци предоставил мне эту возможность.
— Лейтенант Гранци?
— Да. Это была его личная инициатива. Которую поддержал весь его взвод. Включая всех людей, участвовавших в операции на Лоду-2 под руководством Скайуокера. Они согласны подтвердить свои свидетельства под присягой. Впрочем, я не думаю, что это нужно. Картина складывается более чем логичная.
— Я могу увидеть этот рапорт?
— Безусловно. Валлаш подготовит вам копию, и вы сможете с ним ознакомиться. Я считаю, что изложенные в рапорте свидетельства полностью объясняют все случившееся недоразумение.
— Недоразумение? — вскричал Штрим. — Чтобы там не случилось, представьте, что сейчас говорят о нас на Корусканте? Адмирал, разве вас это не беспокоит? Подумайте, как это отразится на нас! На нашей карьере, на всем! На корабль прибывает посланник Совета Безопасности, ладно бы какой-нибудь штабной писака, а тут целый рыцарь-джедай! И чем закончилось наше сотрудничество? Тем, что какой-то выскочка его избил!
Цандерс усмехнулся и совершенно спокойным тоном спросил:
— И что же вы предлагаете, капитан?
— Я предлагаю спасать положение. То есть отправить соответствующий документ в Совет Ордена. Принести официальные извинения.
— Занимательный взгляд на проблему, — адмирал поиграл бровями в такт словам. А затем совершенно спокойным тоном поинтересовался. — Капитан, простите, разве рыцарь Лурус предъявлял вам какие-то претензии?
Штрим удивленно взглянул на него.
— Нет.
— Значит, никаких претензий у него не было и нет, — адмирал развел руками и улыбнулся.
— Адмирал, эту историю следует замять, и поскорей.
— Замять? Я уверен, что эту историю джедай Лурус уже пересказал своему Совету.
Капитан покачал головой. Следующий выпад Цандерса добил его окончательно.
— А мы будем ей гордиться!
Штрим промолчал.
— И позвольте, капитан. Вам не кажется, что нам пора перестать бояться джедаев?
— Бояться?
— Вот именно. Бояться. Этих длиннорясых со светопалками.
— Адмирал, вы недооцениваете влияние Ордена.
— С тем же успехом я могу сказать, что вы его переоцениваете. Как целые поколения до нас с вами. И еще, капитан, я рискну предложить вам сделку. Вы забудете о бумагах, которые хотели отослать на Корускант. По поводу Скайуокера. Да-да, — закивал адмирал, — я всегда в курсе дел. А взамен я постараюсь сделать так, чтобы Скайуокер больше не служил на вашем корабле. Устроит вас такой оборот дел? Ваше решение, капитан.
— Устроит, — процедил Штрим.
— Вот и отлично, — весело ответил Цандерс и обратился к консоли. — Валлаш! Пригласи Скайуокера сюда!
Выражение лица Цандерса Анакин увидеть не успел. Только почувствовал, как по нему самому скользнули взглядом. Взгляд он не поймал.
— Добрый день, сэр, — обратился Скайуокер с легким поклоном. Дверь, вжикнув, закрылась за его спиной.
— Входите, — ответил Цандерс.
Анакин снова осторожно взглянул на него. Два дюрасталевых отпечатка рапортов и приказов вместо глаз. Адмирал умело маскировал эмоции.
Чего нельзя было сказать о Штриме. На его лице понемногу остывал кипяток.
— Да возьмите же кресло, наконец, — бросил адмирал. — Вон, в углу. Я подумал, будет лучше, если мы обсудим это все здесь, на флагмане. По холосвязи иногда так тошно общаться.
Дюрасталь на его глазах все-таки дрогнула, взгляд очеловечился, пересекся с анакиновым и развеял сомнения. Скайуокер послушно устроился в кресле рядом со Штримом.
— Совет Безопасности требует экспертизы наших инженеров по состоянию верфей. Команда техников с «Магуса» уже отписала свою часть. А вот ваши с этим Сипполи что-то задремали, — он вопросительно глянул на Штрима. Потом перевел взгляд на Скайуокера.
Самых важных вопросов никогда не задают. Анакин это понимал.
— Сколько времени у нас есть, сэр?
— Два дня.
Скайуокер по привычке кивнул. Потом вспомнил, как выглядели верфи на записи, переданной на «Мегеру» связником десантной роты сразу после штурма.