Если Республика решит выпускать такие корабли, то действительно сможет переломить ход войны. И название такое подходящее. Виктория. На староальдераанском — победа…
— За разработанную и блестяще проведенную операцию, приведшую к полной победе Республики в боевых действиях против Локримийского королевства, — произнес Ноулу Горп, скользя взглядом по плывущему на специальном маленьком экране тексту, — Совет Безопасности своим указом награждает капитана третьего ранга Анакина Скайуокера орденом славы второй степени.
Слегка отвлекшийся от церемонии Анакин не ожидал, что его вызовут так скоро, и на какой-то момент в нем вспыхнул беспокойный огонек. Он едва успел вовремя протиснуться к выходу из сектора. Пока шел к лестнице, заметил только что награжденного Менкинса. Лицо капитана, не в первый раз получавшего высокие награды, не выражало ровным счетом ничего: ни безбрежной радости, ни особенного счастья, кроме, разве что, обычной легкой степени самодовольства. Церемония как церемония. Пройдя еще десять шагов, Анакин остановился у трибуны с наградами. Все беспокойство куда-то разом улетучилось.
Скайуокер щелкнул каблуками и отдал честь, канцлер пожал ему руку, точно так же, как до него пожимал руки доброй полусотне отличившихся командиров. Затем Ноулу Горп пришпилил ему к мундиру серебряный республиканский восьмиугольник и тоже пожал руку. Публика разразилась усталыми хлопками.
И всё.
Самое интересное за этот вечер, успел подумать Анакин, уложилось в считанные секунды.
Нет, не всё.
В нескольких шагах от канцлера стоял темнокожий человек в коричневом плаще. Он тоже аплодировал, символически, беззвучно ударяя ладонями в медленном ритме. Взгляды соприкоснулись, и темные глаза встретились с голубыми.
Этой доли секунды хватило Анакину, чтобы понять: Мэйс Винду знал, что смотрит на сбежавшего падавана.
Скайуокер развернулся, и последним, что он заметил у этого церемониального алтаря, было скучное, завязшее в своей серьезности лицо секретаря Совета Безопасности. И как в противовес ему, легкая улыбка на губах канцлера, без насилия над лицом и выдавливания гримасы наружу.
Интересно.
Анакин зашагал прочь, а Горп уже зачитывал следующее имя.
Перед канцлером прошла еще полусотня офицеров, и, наконец, конвейер выдачи орденов и медалей остановился. Палпатин еще раз поблагодарил всех присутствовавших, потом то же самое повторил за ним и Ноулу Горп. Затем канцлер и члены Совета безопасности поднялись на свой балкон, вслед за ними двинулись и джедаи. Оркестр заиграл марш, толпа ответила своей музыкой — равномерным гудением шепотков и сплетен. Анакин, по примеру стоящих рядом с ним штатских, двинулся к столу и дернул за собой ротного командира. Финкс был поглощен изучением своей медали «за отвагу» — полученной за недавний штурм верфей, но охотно присоединился к Скайуокеру.
Анакин отставил пустой бокал с шампанским, и официант не замедлил предложить красного вина. Набрав в тарелку всего, что выглядело достаточно съедобным, он отошел к растекавшемуся по всей стене окну. Встал близко-близко к транспаристилу, чтобы вместо отражавшегося в нем зала видеть огоньки города.
Сумерки буквально гнались за спидером, пока они летели сюда. Стоило только остановиться, отгородиться транспаристилом, как вечерние тени накрыли город сверху, расползлись по самым укромным уголкам и выкристаллизовались в ночь. И столичное светило, видимо, было с ними в заговоре. Оно как будто нарочно выбрало время чтения нудных речей, чтобы успеть непотревоженным спрятаться за горизонт, оставляя город на милость поглотившей его темноты. Ласково и бережно, ночная тьма опутала Корускант и нарядила город в соблазнительные одежды, а потом любовно рассыпала огоньки по дорогой ткани.
— Скайуокер.
Анакин обернулся.
— Здравия желаю, адмирал.
— Здравие мне здесь действительно не помешает, — многозначительно кивнул Цандерс. Что-то хмыкнул себе под нос и ушел.
Скайуокер вновь оглядел зал. Продираясь взглядом сквозь несметное количество чиновников, сенаторов и других важных птиц, он заметил у стола на противоположной стороне зала Менкинса, Штрима и еще нескольких капитанов своего флота, а также двух полковых десантных командиров.
— Гляди, как им все дорогу уступают, — неожиданно сказал Финкс.