— Прошу прощения, рыцарь. У меня много работы. При необходимости вы всегда можете найти меня.
Кеноби утвердительно кивнул.
Анакин хотел добавить еще несколько едких слов о дисциплине на режимных объектах, но сдержался. Полномочия рыцаря, утвержденные директивой Совета Безопасности, включали допуск в любые отсеки корабля без необходимости согласования с капитаном. Это было откровенно неприятно, но приходилось считаться.
Уже подойдя к дверям, Скайуокер услышал:
— Ты все бросил и сбежал. Я думал, ты вернешься. Или тебя найдут.
— Я должен был вас предупредить? — чуть повернув голову, спросил Анакин.
— Мне сказали, что ты погиб.
Скайуокер ничего не ответил и направился в рубку.
В ночь перед официальным началом испытаний Скайуокеру не спалось.
Он ворочался с боку на бок. Такое с ним случалось крайне редко. Новобранцы на первых боевых моментально обучаются спать в любых условиях. Например, стоя можно дремать. А если сесть или лечь — мгновенно проваливаешься в сон. Инстинкты. Почти звериные. Которым подчиняется любое тело.
А теперь — и усталость, и бессонница, и ситх знает что.
Мысли. Много неприятных мыслей. Как зуд в голове.
Он снова открыл глаза. Зеленоватые цифры хронометра на столике высветили пять часов до следующей вахты.
Вполне веская причина заставить себя заснуть.
Он сконцентрировался на Силе.
Это было просто и легко — переключить сознание. Мысли начали послушно свертываться в тугой клубок, расчищая дорогу забытью. Забытье манило глубиной. Втягивало. Расслабляло.
Нет.
Высплюсь завтра, сказал себе Анакин. Резко поднялся — так, что кровь заколотила в висках.
Оделся и вышел в коридор.
На мостик не пошел. Он и так знал, что там. Там Карпино. И все в порядке. Пока.
Скайуокер решил спуститься вниз. К восьмому отсеку — к гипердрайву. Двигаться он старался практически бесшумно. Офицеры флота так не умеют. Только десантники, побывавшие в горячих точках. Поправка: выжившие в горячих точках.
А еще это умеют джедаи, да…
… джедаи? Джедаи спят и видят десятый сон. И отлично.
Вахтенный офицер отдал честь.
— Доложите, — приказал Скайуокер.
— За время моего дежурства никаких происшествий замечено не было, сэр.
— Кто стоял на вахте, когда инженеры осматривали двигатель последний раз? Я имею в виду сегодня утром.
— Лейтенант Аппель, сэр.
— А вы когда заступили?
— Три часа назад, сэр.
— И никто посторонний за это время сюда не заходил?
— Так точно, сэр. Сюда никто не заходил.
Скайуокер прошелся по отсеку. Да нет, все в порядке. Вся вахта работает отлично. Молодцы ребята. Наверняка, скучно им и тоскливо — гипердрайв молчит, приборные доски показывают нулевые значения. Ну да ничего, скоро и здесь будет все по-другому. Совсем немного осталось.
А я пока тихо схожу с ума, и мне тоже осталось совсем немного.
В десятом отсеке Анакин в который раз полюбовался на реактор. Выслушал доклад вахтенного офицера. Потом навестил маршевые двигатели.
Самые опасные узлы корабля имели до тошноты однообразный вид хорошо отлаженных механизмов.
И было в этом что-то неправильное.
Скайуокер поднялся на пять уровней выше. Здесь начиналось расположение еще несформированного десантного полка.
Заглянул в один из спортивных залов. Дюжина человек усердно накачивала мускулы. На дальнем конце зала двое бойцов кололи друг друга тонкими рапирами. Бесполезный спорт, на первый взгляд. Не займешься сам — не оценишь, как оно развивает реакцию и ловкость. Но намного интереснее колющих рапир были клинки, имитировавшие рубящее оружие. Работать с ними было просто здорово. Хотя с настоящей сталью не сравнится ничто. Если хотя бы раз подержал сталь в руках, рассек воздух острой, пусть и не наточенной кромкой — забыть это будет трудно.
Анакин прошел дальше по коридору.
Разговаривать ни с кем не хотелось. Тем более не хотелось выслушивать одинаковые доклады о необнаруженных неисправностях и незамеченных происшествиях.
Ну нет у нас саботажников, нет… А может, и правда, нет.
Завтра будет видно. Завтра у меня будет замечательная возможность войти в историю флота. Как командир, которому удалось погубить новейший корабль. Если, скажем, в системе энергоснабжения двигателей кто-то устроит диверсию. Кто-то умнее и опытнее…
… меня…
… двадцатидвухлетнего капитана второго ранга А. Скайуокера…
На месте саботажника я бы делал ставку именно на это: недостаток опыта — обратная сторона так называемой «блестящей карьеры».