Глава 8
— Задание выполнено. Готовь бабки! Мужчина громко сказал эту фразу в трубку мобильного телефона и открыл заднюю дверцу машины, стоявшей у подъезда. Голос был полупьяный, и его лицо показалось ей знакомым. Где-то она его уже видела. По вечерам, когда было темно и не было дождя, Вероника обычно спускалась во двор дома и разминалась на детской площадке, на которой днём играла дочь Володи. Выходить за пределы огороженной территории она всё ещё опасалась. Испугались? Не испугались? Кто знает, что у них на уме. Машина уже уехала, и она вошла в лифт, чтобы подняться к себе. Вспомнила она его, проезжая мимо второго этажа. Конечно, это был третий на постере у Володи. Кажется, Валерка. Только раздавшийся вширь и с проплешиной на голове. Тоже депутат Думы. Что-то щёлкнуло в мозгу. И Земеля — депутат. Совпадение? Звонок в дверь раздался через полчаса. Настойчивый звонок. К ней никто не приходил, кроме уборщицы, да и то днём. Чей-то приход мог означать лишь какую-то неприятность. А у неё и так их хватало! За дверью стояла Алёна. И не одна, а с дочкой. Казалось, что ребёнок был напуган больше обычного. — Извините! Мне нужно оставить дочку на несколько минут, и мне не к кому обратиться, кроме вас. Она уже проходила внутрь, и Веронике ничего не оставалось, как отступить в сторону. — Ну, я не знаю…, - начала она. — Не беспокойтесь! Это ненадолго. Сейчас спустится Елена Архиповна. Очевидно, это была та молчаливая женщина. — Мама! Мама! Я не хочу, чтобы ты уходила. — Я скоро вернусь. Девочка разревелась. Алёна, как могла, успокаивала её, уже сидя на диване в комнате. Вероника стояла в стороне, приходя в себя от вторжения посторонних. Наконец, девочка притихла, всё ещё всхлипывая, и Алёна заспешила к выходу. — Извините! Но так получилось. Володя…, - она помедлила. — Он опять сорвался. 'Сорвался. Куда сорвался? Ах, да! Поняла'. И тут на ум опять пришёл депутат Валерка. 'А кому он докладывал?' Алёна ушла, и она осталась наедине с девочкой. Вероника пыталась задавать ей какие-то вопросы, но та не реагировала, уставившись в экран телевизора, где показывали мультфильмы. Через несколько минут появилась женщина и, как всегда молча, прошла в комнату, нагруженная пледом, игрушками, книжками, и девочка, наконец, оживилась. Вероника почувствовала себя лишней и оставила их вдвоём, чтобы прилечь отдохнуть в спальне. Не проходило неприятное ощущение, что это — начало очередного витка драмы с миллионами, в которую втягивают и её. Она не могла просто взять и уехать. Это могло быть просто опасно. С той субботы, когда она повстречалась с 'добрым дядькой' из 'Шеврона', прошла неделя, и ничего не произошло, что ещё ничего не означало. Затем, куда ехать? Её собственная квартира стояла без мебели. Люда в который раз говорила о проблемах с квартиросъёмщиками из других квартир, которые никак не съезжали, и о том, какое сейчас сложное положение на рынке. Все эти проблемы и чувство неопределённости отравляли ей жизнь. Пришлось встать, чтобы впустить Алёну, которая пришла, чтобы проверить, всё ли в порядке. Потом куда-то уходила и приходила женщина. В конце концов, она оставила дверь не запертой с мыслью: 'Да, пусть делают тут всё, что хотят'. Она слышала, как Елена Архиповна сначала кормила девочку, а потом пела песенку, и та уже весело щебетала. Она проснулась одетая около двенадцать, прошла и заглянула в комнату. Девочка спала на диване, прикрытая пледом, а женщина, скрючившись, примостилась в кресле. Она тут же открыла глаза, как только Вероника появилась в дверях, была очень недовольна её приходом и стала поправлять плед на девочке. Потом среди ночи она слышала, как открывалась и закрывалась входная дверь. Вероника понадеялась, что они ушли, но это была Алёна, которая пришла с инспекцией, и Елена Архиповна о чём-то ей докладывала в коридоре. Вероника не выспалась и встала с головной болью. Она была готова высказать этому семейству всё, что о них думает, но они уже исчезли. Молча и незаметно. После беспокойной ночи от них осталась лишь одна, забытая на полу, игрушка. День тянулся бесконечно. Раздражал Сева, который всё время названивал через компьютер с очередной проблемой. Чтобы как-то занять время, она обсуждала с ним какие-то мелочи, которые, по большому счёту, он мог бы отрегулировать и сам. Казалось, что он наслаждался борьбой с электронным чудищем, а ей смертельно надоела вся эта бессмысленная деятельность, и Вероника просто отбывала время, за которое ей платили деньги до того момента, когда сможет без страха покинуть это сборище параноиков. Телефонный звонок поступил, когда она уже собиралась покинуть свой компьютер и подняться к себе, чтобы поспать после беспокойной ночи. И это не был РС. Звонил внутренний телефон. Её не было в списке сотрудников, что означало, что звонить мог только один человек. — Зайди ко мне! Дверь открыта. В комнате царил полумрак. Тяжёлая атмосфера и спертый воздух давили на мозг. Хотелось побыстрее выйти наружу. — Так и не нашли никого? Голос шефа был возбуждённым. — Плохо ищите! Сам он сидел в тени, и лица не было видно. — Я не возражаю, если ты меня заменишь кем-нибудь другим. — Нет, уж. Ты хорошо себя зарекомендовала. Особенно в истории с 'Шевроном'. 'Что и откуда он знает?' — Теперь мы пойдём до конца. Вместе. — Если я захочу. — Захочешь! Кто же отказывается от денег? Хороших денег. — Если будут деньги. — А куда они денутся? Или 'Тоталь', или 'Шеврон', или кто-нибудь ещё. — Или их разложат по карманам Земеля, Обухов, Важа Шалвович. Кто там ещё? Твой друг Валерка. Она кивнула головой на постер. — А Валерка-то тут причём? Голос у него осип. — Скорее при ком. От кого он получает бабки? Перед кем он отчитывался вчера вечером? — Отчитывался? — Да. По телефону после встречи с тобой. Минуту царило молчание, потом скрипнуло кресло, и он показался из темноты. Его лицо было страшным. — Выйди отсюда! Отдохнуть и успокоиться не удалось. Она уже знала, кто мог так звонить в дверь. На пороге стояла Алёна, но на этот раз одна. — Позвонил Михаил снизу. Там что-то происходит. Алёна стояла и ждала её реакции, но Вероника не двигалась с места.