– Присядь, - предложил Палпатин. Он отпустил Амедду и Слай Мур и наклонился к Энакину.
– Ты сам понимаешь, что полагаться на Совет джедаев я не могу. Если они еще не заманили тебя в какую-нибудь интригу, то скоро обязательно это сделают.
Энакин помедлил.
– Кажется, я вас не понимаю.
Шпионить за канцлером нехорошо, но это не интрига, сказал он себе. Просто Совету нужно больше информации.
– Совет джедаев хочет получить контроль над Республикой, - бесстрастно сказал Палпатин. - Они задумали предать меня.
"Нет". Однако сейчас Энакин был уверен в этом не так твердо, как несколько дней назад.
– Не думаю…
– А как же твое чутье, Энакин? - мягко спросил Палпатин. - Ты ведь знаешь об этом, правда?
– Я знаю, что они вам не доверяют.
Сами эти слова казались Энакину предательством. Но ведь Палпатину это наверняка уже известно и так!
Палпатин печально улыбнулся.
– Или Сенату, или Республике. Или демократии, если уж на то пошло.
– Должен признать, моя вера в них поколеблена, - сказал Энакин.
– Почему же?
Энакину ничего не приходило в голову. Лгать канцлеру он не мог, но правда только все осложнила бы. "Мы на одной стороне! Мы должны работать вместе!"
Однако Палпатин кивнул, словно Энакин во всем ему сознался.
– Тебя просили шпионить за мной, не так ли?
"Он знает!" Энакин уставился в пол.
– Не знаю, что и сказать. - Ему не удавалось справиться с собой настолько, чтобы подтвердить подозрения канцлера. - Я в замешательстве.
– Вспомни самое начало твоего обучения, Энакин, - сказал Палпатин. - Все обладающие могуществом боятся его потерять. - Он сделал паузу. - Даже джедаи.
– Джедаи используют свое могущество во благо! - "И я тоже, когда убил графа Дуку?" Энакин отогнал воспоминания. "Я не собирался его убивать. Просто… просто так вышло. Я знал, что так нельзя. Я знал, что могущество дано джедаю не для этого". Но тут тихий голосок на задворках сознания возразил: "Однако ты его убил".
– В качестве точки зрения это вполне приемлемо, Энакин. А точка зрения джедаев - не единственная возможная. - Палпатин уютно откинулся в кресле. - Темные лорды ситхов тоже верят в справедливость и безопасность, однако считается, что они…
– Зло.
Энакин был рад, что разговор наконец перешел к теме, в которой он чувствовал себя уверенно.
Палпатин улыбнулся.
– Зло… с точки зрения джедаев. А ведь ситхи и джедаи похожи друг на друга почти во всем, в том числе и в стремлении к большему могуществу. Разница лишь в том, что ситхов не пугает темная сторона Силы. Поэтому они и более могущественны.
– Ситхи полагаются на страсть, - сказал Энакин. - Они думают только о себе, а не о внешнем мире.
– А джедаи - нет? - скептически поднял брови Палпатин.
– Джедаи бескорыстны. Они думают только о других.
Улыбка Палпатина стала еще шире.
– Или тебя приучили так думать. Как же тогда получилось, что они потребовали от тебя чего-то такого, что кажется тебе глубоко неправильным?
– Я не уверен, что это неправильно. - Наверняка у Совета были причины попросить его шпионить за канцлером, причины, о которых сам Энакин не знал. "Но они не пожелали объяснить мне, что это за причины". Энакин почувствовал, как внутри нарастает тяжелый холод. "А что если мы и вправду не на одной стороне?!"
– О чем они тебя просили? Предать Кодекс джедаев? - спросил Палпатин. - Конституцию? Дружбу? Твои собственные ценности?
Энакин проглотил ком в горле и промолчал.
– Думай! - велел ему Палпатин. - Пойми, что ими двигало! Избавься от предубеждений! Боязнь утратить могущество - слабое место и джедаев, и ситхов!
Энакин едва его слышал. Он был джедаем, никем другим он никогда не хотел стать, ни о чем другом не мечтал. "Я хотел стать лучшим джедаем в истории!" Иногда ему было трудно следовать Кодексу. "Например, когда я убил Дуку". Он всегда полагал, что ему это труднее, чем другим джедаям, потому что он поздно начал учиться, - но что если дело вовсе не в этом? Что если на самом деле никто не следует Кодексу буквально? Неожиданно Энакин вдруг понял, насколько же он мечтает, чтобы Оби-Ван прочитал ему еще одну суровую лекцию о Кодексе. "Потом поговорю об этом с Оби-Ваном", - решил он. Может быть, Оби-Ван сумеет найти во всем этом логику. Каким-то образом…
Канцлер между тем снова переключился на представление. Через некоторое время он спросил:
– Тебе знакома легенда о Дарте Плейгисе Мудром?
– Нет. - Энакин с радостью сменил тему. Говорить о джедаях ему больше не хотелось. Его обуревали смешанные чувства.