Когда страсть отступает, мы, чувствуя, что ничего сложить не получается, сразу начинаем «вычитать», а заодно и «делить». Взвешивать и сопоставлять – мозг-то заработал. И вот, мы уже приходим к выводу, что вот это – совсем не то, что мы искали…
Доберманы
Филипп
Мечта иметь большую собаку родилась у меня очень давно, лет в шесть. Тогда доступны были, в большей степени, только немецкие овчарки и эрдельтерьеры, я была согласна на «немца». Когда за домом на пустыре парни выгуливали своих питомцев, заставляя их бегать по буму, брать барьеры и приносить апорт, моей детской зависти не было предела.
Детство прошло, наступила юность и моя мечта, вопреки прогнозам матери, не отступила на последний план, она приобрела очертания вполне реального и осознанного желания – иметь большую собаку.
Мне было 19 лет, когда я была уже вполне взрослой, длят того, чтобы самостоятельно «вентилировать» вопросы приобретения животного. Посетив несколько разных клубов собаководства, я свела знакомство с несколькими кинологами. Оказалось, наш город, да и вся страна, переживают настоящий собачий бум. Приобретение питомца, даже очень средней руки, стоило в буквальном смысле – диких денег. Разновидностей пород в продаже было не слишком много, на популярных, да и экзотических породистых щенков были очереди, как теперь – в автосалонах на новые модели рынка. Собаки не местного «розлива», привезенные из питомников других городов и стран, были буквально – на вес золота.
Все мои новые знакомые (я о кинологах) наперебой, предлагали мне свои варианты идеальной собаки – от английского кокер спаниеля до датского дога. Больше всего мне понравились картинки добермана, а от характеристик породы я пришла в восторг. Сейчас бОльшая часть эпитетов и цитат: «заряженное ружье», «двадцать гектаров земли для выгула» или «беспощадный телохранитель» – напрягла бы меня и заставила задуматься, но тогда мне все понравилось.
Через пару недель, мне был предложен черно-подпалый кобель добермана из Днепропетровска. Щенку было месяц, и его можно было забрать хоть завтра. Цена вопроса – 400 рублей. В то время средняя зарплата среднего человека составляла 150-200 рублей. Цена щенка была одуревающая.
Исходя из того, что мечты всегда сбываются, деньги нашлись. Часть у меня была отложена, часть я заняла у лучшей подруги.
Целый вечер, уже дома играя со своим маленьким приобретением, я придумывала, как его назвать? Буква в щенячьей карточке стояла «Ф». Наблюдая, как мой будущий охранник телепается по квартире, тыкается по углам, заваливает на поворотах свой крошечный зад, присаживаясь на бок через каждые 20 шагов, одновременно мотая голубоглазой головой с некупированными ушами – никакие Фараоны, Фреды и Фавориты абсолютно не выдерживали критики моих внутренних отрицаний.
Щенок окончил долгий обход окрестностей двух комнат и вернувшись ко мне, уселся на полу прямо перед с моими ногами. Он потряс головой, поднял морду и наклонив голову на бок, наконец, остановил свой пока еще немного замутненный голубой взгляд на мне. Что он хотел сказать? Давай знакомиться?
Глядя на него, я подумала: какой-то Филиппок. Совсем уж, не доберманье имя!
Щенок выпрямился и сел поудобнее, расставив передние лапы по шире, чтоб не упасть. Потом вздохнул и гавкнул: ах!
– Ты Филиппок? – Я наклонилась к нему. – Филипп?
Щенок молча встал и завилял своим крошечным обрубком хвоста. Я взяла его на руки и, чмокнув в теплую усатую морду, сказала:
– Значит, будешь Филипп.
Это был мой первый настоящий, серьезный опыт прямого и долгого общения с собакой, которую мне предстояло воспитать, вырастить со щенка до взрослого кобеля, прожив с ней долгих 10 или, даже 14 лет.
Я по-настоящему любила Филиппа и была к нему привязана сильнее, чем к большинству людей, которые уже были в моей жизни и, как показало время – еще будут потом. Удивительно, правда?
Филиппом я его никогда не звала, точнее – очень недолго. Он очень быстро стал Пунь – от Филиппунь, и казался мне самой лучшей и неповторимой собакой на земле. Я уже не думала о том, что Пунь – это не имя для взрослого добермана, и не сколько не слукавлю, если искажу, что мой пес стал первым существом на земле, с которым я впервые поняла, что такое – обожать. Мне хотелось проводить с ним все свободное время и еще, сверх того: заниматься воспитанием, дрессировкой, кормлением, прогулками, играми, разговорами и просто возней. Книг по воспитанию собак, в то время, было почти не сыскать. Но то, что находилось, прочитывалось от корки до корки и подробно конспектировалось так, как я не конспектировала ничего в своей жизни. По этим конспектам я и занималась с Филиппом. К году он уже спокойно гулял без поводка, слушая голоса, прибегая на зов по первому требованию и выполняя любые команды на расстоянии без повторений. Единственным камнем преткновения были кошки, с этим я ничего не могла поделать. Хотя, после любого внезапного броска, услышав команду, Филипп возвращался немедленно и без проблем, неконтролируемые погони, тем не менее – случались. Если, конечно, я не видела кошку первой и подзывала его до того, как он начинал ее преследовать. Во всем остальном – собака была безупречна.