Мы собрались в настоящий поход – так было всегда, когда мы предпринимали какие-то совместные вылазки. Бабушка налила в белый бидон квас – она всегда сама его варила. Нарезала черный хлеб огромными ломтями, посолила его и сложила в целлофановый пакет. Намыла овощей, взяла из сахарницы горсть кубиков сахара. Все это, вместе с полотенцами и моей сменной одеждой сложила в большую цветную сумку, напоминавшую вещмешок с длинными лямками.
Мы вышли во двор, мои друзья нас уже ждали. Бабушка закинула сумку на плечо и, поправляя панамку на моей голове, сказала:
– Наташ, бери Никиту за руку.
А сама взяла Сережку и меня. Вот такой шеренгой мы и отправились загорать.
День летел незаметно. Мы купались, ныряли на мелководье, кидались песком, визжали, приставали к бродячим собакам и дурели с ними, как могли.
Бабушка поила нас квасом, из эмалированной бидонной крышки со сбитым краешком – всех из одной. А разве могло быть иначе? Кто знал тогда, что такое одноразовая посуда? Да, и скучно все это. Бидон был предусмотрительно закопан в песок, чтоб напиток не стал теплым. Как у нее на все хватало сил и терпения?
Через пару часов, нас мокрых и немного уставших, усадили на влажное полотенце и выдали каждому запотевший белесый от соли кусок хлеба и еле помещающийся в ладони теплый рыжий помидор. А потом, десерт – по 2 кусочка сахара. После еды и передышки – опять в воду.
Не знаю, сколько было времени, когда внезапно набежали тучи. Подул нехарактерный для лета остужающий ветер, по всем признакам стало ясно – пойдет дождь.
Бабушка скомандовала всем собираться, дабы успеть в укрытие до первых капель. От дома до пляжа было минут 30 ходьбы.
Мы быстро собрались и двинулись в обратный путь. Когда мы прошли мост, полил дождь. Резко и стеной, без всякого «разгона», как это иногда бывает.
– Боитесь промокнуть? – Спросила бабушка.
– Неа. – Сережка замотал сырой головой.
– Все равно, давайте быстрее. – Бабушка прибавила шагу. – Идите вперед через сквер, так короче. Знаете, ведь, дорогу!
Мы припустили бегом. Бабушка осталась позади. Добежав до сквера, мы увидели, что единственная дорожка, ведущая в сторону дома и прилегающая к ней лужайка полностью залиты водой, превратив проходимую часть сквера в мутное коричневое «озеро». Мы остановились, не зная, как идти дальше. Дождь пошел еще сильнее. Загремел гром. От постоянного падения капель и все время возникающих пузырей, этот внезапно образовавшийся водоем казался кипящим.
Появилась бабушка.
– Что стоите? – Засмеялась она. – Все равно сырые до нитки, так чего бояться! А, ну, скидывайте обувь и бегите прямо по луже. Не растаете. Или страшно?
– Нет. – Сказала я, скинув шлепанцы.
Трава оказалась прохладной. Через пару секунд она нагрелась под моими разгоряченными ногами.
– Бабуш, а ты? – Спросила я, подбирая с земли свою обувь.
– За вами. – Бабушка нагнулась и расстегнула босоножки. – Давайте! Кто быстрее до того берега добежит, а?
Мальчишки скинули сандалии и подхватив их в руки, бросились в эту гигантскую лужу вслед за мной. Я видела боковым зрением, что бабушка тоже бежит за нами. Конечно, не с такой прытью и желанием победить.
Оказавшись на другом берегу, мы остановились подождать бабушку и немного перевести дух. Если сказать, что мы были очень грязными от брызг и глины со дна лужи – это просто звук. Во истину – три поросенка! Когда бабушка подбежала к нам, она была грязнее нас.
– Баба Шура, а вас не наругают, что вы испачкались? – Спросил Никита.
– Нет, дорогой. – Бабушка погладила моего друга по голове. – Не наругают.
Мы уставились на нее и начали смеяться. Бабушка тоже засмеялась, разглядывая себя и нас. Как хорошо мы смеялись, стоя под теми тополями! Мы были испачканы до предпоследней возможности, на нас не было сухого места, а мы смеялись, задирая головы и подставляя лица под падающие крупные капли.
Это было настоящее детство.
Не подходите
Не подходите. Я прошу.
Я не знакомлюсь ради секса,
Вина, поездок, интереса
И слов: «конечно, напишу».
Найдите девушку себе
И по зубам, и по карману,
Что кофе варит утром рано
И не приносит разных бед.
Смеется часто просто так,
И рада самой разной чуши,
Она, как вы – полюбит груши,
Чай с бергамотом, сладкий мак.
Со мной намучаетесь вы,
Я никогда не подчинялась,
Когда хотела, я менялась,
Но лишь посредством головы.
Характер твердый или жесть –
Как вам захочется зовите,