До дома я доехала в три раза быстрее, чем удалилась от него. Залетев в квартиру, я увидела везде на полу рваные клочки зеленых и фиолетовых бумажек. Собаки нигде не было видно. В общей сложности денег в кошельке было не так и много. Что-то около 5 000 рублей, плюс 120 долларов. Короче, по всему полу, ковру в комнате и линолеуму в прихожей было раскидано, а до того как раскидано – изжевано и разорвано то, что еще 20 минут назад можно было с уверенностью назвать деньгами. Я наклонилась и подняла пару обрывков. Да, банк такое не примет. Кусочки были не более 2 сантиметров в диаметре. Причем удивительно то, что чем крупнее была купюра – тем мельче и безжалостнее она была разодрана. А где кошелек?
– Лиза! – Заорала я. – Где кошелек, твою мать?
Собака пронеслась мимо меня из дальнего угла комнаты в свою картонную конуру и задними лапами вытолкала оттуда расстегнутый «лопатник». Я в одни прыжок оказалась рядом с коробкой. Подобрав кошелек с пола, я пнула коробку с такой силой, что продырявила ее носком ботинка. Что подумала в этот момент Лиза, не знаю. Я замела на совок плоды собачьих трудов и, выбросив все в мусорное ведро, поехала на заправку.
По дороге я позвонила Наталье, которая 3 месяца назад так любезно продала мне это «чудо».
– Наташ, мне надо Лизу срочно в питомник определить.
– А что случилось?
– Эта тварь пятисотенными купюрами питается. Мне это не по средствам. Короче, если не хочешь, чтоб я ее в ближайшие дни придушила – забирай.
– Не психуй. – Сказала Наталья. – Я заберу собаку сегодня. Говори, во сколько приехать?
– После 19:00.
Я повесила трубку.
Вечером Наталья действительно приехала и забрала Лизу со всем ее скарбом и недельным запасом корма и сливок. Она долго извинялась за то, что присоветовала мне приобрести маленькую собаку, рассуждая о том, что все-таки мой профиль – это крупные псы. Я ее успокоила.
– Никто ни в чем не виноват. Я сама принимала решения. Ты же мне не силой ее впихнула.
Единственное, о чем я тебя прошу, постарайся пристроить ее в нормальный дом. Чтоб она не кочевала из семьи в семью до старости. Пока ей 4,5 месяца она еще спокойно адаптируется в другом месте.
–Да, упокойся. Я уже знаю, у кого она будет жить. – Ответила Наталья. – Ей там будет не плохо.
Примерно через год я увидела Лизу в доме нашей общей знакомой Марины. К моменту появления в ее доме Лизы, у нее уже жили три щенка – кроличья такса, пекинес и длинношерстный тойтерьер.
Удивительно, но в момент нашей встречи Лиза меня узнала и была счастлива видеть. Но еще больше она была счастлива своей новой жизни, в качестве предводителя этих трех мелких подрастающих «команчей», которые были моложе ее и слушались во всем.
Лиза дожила в заботе и любви до глубокой собачьей старости, оставив после себя немалое потомство. До последнего часа она была главной и любимой собакой своих новых хозяев. Один из ее рыжих в пятнышко ушастых сыновей до сих пор живет у Марины.
***
Что ты хочешь сегодня? Скажи…
Долгой радости? Праведной лени?
Или свежую ветку сирени,
Что под ливнем качаясь, дрожит?
Может, хочешь на ту карусель,
Чтоб тебя провели без билета?
Чтобы снова запомнилось лето,
И ворчащий у форточки шмель?
Может, денег плацкартный вагон?
Чтоб не помнить, куда же тратишь?
Или может, на нем же укатишь,
Выходя, как всегда на обгон?
Хочешь маленький странный отель?
И большую кровать с балдахином?
Или ампулу с новокаином?
Или новый парфюм от Шанель?
Хочешь рядом кого-то? Скажи…
Кто тебя никогда не отпустит,
Даже если ты в каменной грусти
Даже если не хочется жить…
***
В детстве я мечтала вырасти. Поскорее. Мне хотелось узнать, что там такого будет – когда я повзрослею? Как это – быть большой и никого не слушать?
Мне надоели взрослые с их вечным: «вот, когда вырастешь – поймешь\увидишь\узнаешь…». Мне хотелось достичь уже, наконец, того благословенного дня, когда не надо ждать, чтобы понять.
С возрастом, я пришла к выводу, что быть взрослой, для понимания некоторых вещей в жизни – необходимо. Но также есть и то, что увидеть и понять можно только в детстве. В том возрасте, с тем багажом знаний, с тем «незамутненным» зрением. Ведь мы – взрослые, вырастая, целыми днями даже смотрим на все совершенно под другим углом, в прямом смысле – из-за роста. Я поняла, что, взрослея, мы почти полностью утрачиваем способность – так «открыто» видеть мир, взамен на то, что можем видеть жизнь.