Время шло. Наконец, появилась молодая парочка. Как только они обосновались и сели играть в карты, Лена решила – пора. Быстро раздевшись, она приняла горизонтальное положение в ожидании солнца и жары. Однако, не прошло и 10 минут, как она попросту замерзла и вся сплошь покрылась «гусиной» кожей. Не хватало еще околеть на пляже в Сочи в июле! Ветерок, такой приятный и долгожданный при жаре сейчас просто добивал.
А что делать-то? Одеваться – глупо. Уходить – еще глупее. Через час здесь палку будет некуда воткнуть. Надо лежать.
Мучения закончились в 10:00. К этому времени пляж заполнился почти на 100%. Лена так неправдоподобно промерзла, что нежилась под прямыми лучами небесного светила почти 3 часа, подставляя ему то один бок, то другой. Наконец, отогревшись и разогревшись, она отважилась зайти в воду. Не умея плавать, ни хорошо, ни плохо, не очень плохо, она, в отличие от очень многих, на всех водоемах сохраняла ясный ум, здравый смысл и девственную осторожность. То есть, довольствовалась детской глубиной и купалась в 40 см от берега. Всегда!
Море не было исключением. Лежа ногами в полосе прибоя и принимая теплые морские ванны с другой жидкостью, которой 1\3 разводится морская вода на общественных пляжах, Лена решила остаться и загорать до вечера. Надо получить от этого дня все. Даром что ли она столько мучений претерпела? Место у нее козырное, море теплое, солнце печет. Что еще надо? Конечно, одной тут лежать не в кайф, но, в конце концов, коричневый южный загар требует жертв. Да и времени тоже.
***
Я проснулась в 11:00, Ольга чуть позже. Мы умылись, ни о какой косметике не могло быть и речи – мы на отдыхе. Позавтракали и позвонили Лене. Телефон оказался «вне зоны доступа». А еще позже он оказался на телевизоре в выключенном состоянии. Ну, что ж. Значит, после обеда встретимся в номере.
Мы тоже ушли на пляж. Правда, терпения нашего хватило только до 15:00, не смотря на ледяное пиво, зонт над головой и шезлонг под попой. Потом мы вернулись в гостиницу, приняли душ и перекусили. Время перевалило за 16:30, а подруга все еще висла на пляже. Ну, или была в пути. Включив телевизор, транслирующий только местные телеканалы, мы устроились под кондиционером с твердым намерением дождаться возвращения «мисс солярий» во что бы то ни стало. Вечером был запланирован поход в ресторан. Освободить ее от этого мероприятия могла только австралийская лихорадка или смерть.
Через час ключ в замке повернулся, и в прихожей появилась абсолютно красная Лена. Не бронзовая и не розовая. А раскалено-красная. В общем, хоть прикуривай. Когда она зашла в комнату и сняла сарафан, я поняла, что подруга не сгорела, она дожарилась до состояния «гриль». Вся она, за исключением зон, прикрытых купальником, была пунцового цвета. Кошмар.
– Ты же облезешь! – Воскликнула Оля.
– Да, нет. Все будет нормально. – Ответила Лена, разглядывая свою ошпаренную тушку в зеркале.
– Нормально будет через неделю. – Сказала я. – Или через две.
– Зато загорела. – Гордо сказала Лена.
– Еще как. И главное, за один день. – Добавила я.
В течение оставшихся 10 дней, Лена измазала на тело больше литра разных восстанавливающих средств и в дневное время из дома почти не выходила.
Облезла она полностью, как и предсказывала Ольга. Но произошло это примерно через три недели. Когда мы уже вернулись домой.
***
Рассвет приходит к тем, кто видел тьму,
Кто растворялся в пламени заката,
Кому ходить случалось по дерьму,
И быть для всех однажды виноватым.
Знакома сладость тем, кто знает толк
В короткой сплетне, в горечи предательств,
Кому давно знакомо слово долг,
И в лексиконе – множество ругательств.
Простая тишина доступна тем,
Кто в диком шуме долго обретался,
Кто ход нарушил заданных систем
И прозы слишком много начитался.
Понятна радость тем, кто потерял
Своих. Чужих. Ненайденных. Любимых.
Кого однажды просто расстрелял,
Старинный друг в задворках нелюдимых.
Умеет ждать лишь тот, кто сам спешил,
Кому по ходу жизни узковато,
Кто за себя давно уже решил,
Где та черта, с которой нет возврата.
Полюбит только тот, кто забирал
Себе чужие порванные мысли,
Кто сам себе когда-то проиграл
И не находит больше смысла в смысле…
***
Был период, когда я работала кинологом в клубе собаководства. Ездила на выставки, регистрировала собак, даже была корнерам на собачьих боях. Моталась сначала по области, а потом и по России, осматривая пометы щенков, отсуживая ринги с собаками, продавая витамины, снаряжение и профильную литературу, которая в 90-х была великой редкостью.