В один из сентябрьских дней мне позвонила директор клуба и сказала, что в город везут элитного кобеля мастино-наполитано из знаменитого питомника «Avalanche». Взрослого четырехлетнего пса голубого окраса. Везли его к новому хозяину – «игрушка» приглянулась одному из местных авторитетов. Увы, собачка была с характером, и ей нужна была «передержка». Период нейтрального существования с кинологом, дрессировщиком, ветеринаром – с незаинтересованным в приобретении данной особи человеком, знающим, как себя вести с собаками.
– Кроме тебя, Наташ, брать его некому. – В качестве вывода сказала Елена – Ты у нас занимаешься молосской группой. Да, и все остальные все равно боятся с ним жить.
– Почему? – Удивилась я. – Что ужасного нашли в молодом мастино?
Овчинникова как-то странно хмыкнула и сказала:
– Собаку привезут из Питера к выходным. Зовут Эркулле. С предыдущим владельцем отношения не заладились. Из-за грубости первого и, как неизбежное следствие – агрессии второго. Хозяин не смущался в выборе методов воспитания. Применял неоправданную силу, доходящую до жестокости и издевательств. Бил по голове, держал голодом, устраивал показательные порки, используя в качестве хлыста все, что попадалось под руку. Постепенно Эркулле из морщинистого плюшевого, согласного на все щенка, превратился в 100 килограммового полного сил кобеля. В момент очередного столкновения интересов, пес не позволил себя обидеть и просто откусил обидчику кисть правой руки. Совсем откусил.
– После этого «досадного» инцидента – Продолжила Елена, как будто зачитывала сводку погоды – собаку в течение 1,5 последующих лет постоянно держали в двойном сварном наморднике, застегивающемся, как «забрало» на средневековом шлеме. Верхнюю сетку расстегивали и опускали только во время кормления. Нижняя, всегда оставалась на месте, защищая того, кто кормит от возможной неожиданности нападения. Мне вот, Наташ, только не понятно, почему после случая с откушенной рукой, его тут же не застрелили? Не усыпили? Не отдали, наконец, в добрые руки?
Я подумала, что, конечно, это было бы и правильно, и честно. Такие проступки, как нападение на хозяина, нужно жестко наказывать. И жить с этим Эркулле по-старому было уже явно невозможно. Вот только на «застрелить» или «усыпить» денег не хватило. Купить собаку за 2 000 долларов деньги есть, а вот 100 рублей на «усыпить» – денег нет. А добрые руки? Так, где вы видели добрые руки, готовые «из любви к искусству» приютить взрослого мастино? Да еще с такой историей!
Вслух же сказала:
– Все его панически боялись, но сказать об этом прямо и расстаться оказалось «слабо». Вместо этого, люди более года пытались заигрывать с ним, делая вид, что, в общем-то, ничего не случилось.
– Короче, Наташ, – Овчинникова, видимо переложила трубку от одного уха к другому – Пес будет у тебя через 3 дня. Готовься. Кроме тебя никто не найдет с ним общий язык и не сможет максимально подготовить для продажи в новый дом.
Через три дня, Елена позвонила мне снова и сообщила – пес приехал, можно его забирать.
– Лен, не вздумайте его кормить – Предупредила я Овчинникову.
– Не вздумаю. У меня и еды-то столько нет. – Хихикнула Елена.
Через полчаса я была в клубе. Как только я вошла, Елена сказала:
– Он в переговорной комнате. Привязан к стояку отопления.
Я, махнув всем присутствующим рукой в знак приветствия, направилась без лишних слов в «переговорку».
– Осторожней с ним. – Услышала я вслед голос Татьяны–кинолога по терьерам и охотничьим собакам. – Что-то он не очень сговорчивый. Рычит все время.
Я ничего не ответила. Включив свет, я зашла внутрь комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.
В углу, на какой-то жалкой перетертой брезентовой ленте сидел нереально-крупный кобель мастино пепельно-голубого окраса. Огромная почти квадратная голова с некупированными ушами. Морда полностью закрыта внушительной металлической сеткой с толстыми прутьями, из-за которого невозможно разглядеть ни спинку носа, ни пасть, ни губы, ни тем более правильность прикуса. Множественные складки на голове и обвесы шкуры на шее делали зрелище просто ошеломляющим. Даже, не зная ничего из жизни этого животного, не обладая никакими специально-теоретическими знаниями и не имея ни минуты практики общения с собаками, ни один человек на земле не усомнился бы, что перед ним – самец.
Внимательный взгляд немного грустных темно-ореховых глаз не выпускал меня из виду ни на секунду. Пес меня разглядывал и чего-то ждал. Я тоже, не смущаясь, изучала его. Широкая грудная клетка, мощные плечи, прямые лапы. Пальцы сведены и уперты в пол. Объем его сжатых «кулаков», по размеру в полтора раза был больше моих собственных. Он напоминал мне совсем не собаку, а какого-то мистического голубого льва. Его внешняя инертность немного меня беспокоила. Несмотря на переезд, непривычную обстановку, чужие запахи, пес не выказывал и тени беспокойства. Хорошо, если нет скрытой нервозности, которая может вылиться, черт знает во что.