Он не успел договорить, как денежный дождь иссяк. На землю медленно опустилась последняя двухтысячная купюра. Её подхватил рыжеволосый мальчишка и, прижимая к груди, побежал по аллее, залитой солнцем.
– Что это было? Деньги настоящие?
– Некогда болтать! Сваливать надо, бро! Карманы набил – и беги!
Двое парней в спортивных костюмах рванули к воротам и исчезли, оставив после себя только лёгкое облако пыли.
Толпа замерла. Одни растерянно оглядывали опустевшее небо, другие кричали в телефоны, третьи просто стояли, подняв головы. А самые прагматичные уже бежали к выходу, сжимая в потных ладонях туго набитые сумки и пакеты.
У входа в парк стояли двое полицейских. За их спинами висели рюкзаки, нагрудные карманы оттопыривались. Они не шевелились, провожая прохожих тяжёлым, безразличным взглядом.
Спустя несколько часов парк опустел. Остался только худощавый старик в лохмотьях – он шарил в кустах, отодвигая ветки кривой палкой, с точностью грибника. Висящая через плечо зелёная котомка добавляла сходства.
Наконец и он, прихрамывая и крепко прижимая котомку к груди, выбрался из парка.
***
“Внимание, срочные новости! На город обрушился настоящий денежный дождь. По словам очевидцев, он начался около 16:00 и длился примерно двадцать минут. Купюры падали по всей территории города. Эксперты уже подтвердили: среди них не найдено ни одной фальшивки.
Сейчас в городе – ажиотаж. Банки и магазины переполнены, люди массово скупают технику, продукты, одежду. Суммы переводов достигают миллиардов, банковская система не выдерживает нагрузки, фиксируются сбои. Полки в супермаркетах пустеют, на улицах – километровые очереди.
Кто и зачем устроил этот “дождь”, пока неизвестно. Расследование продолжается.”
– Мам, ты слышала?
– Ага. На работе только об этом и говорят. У Дианы муж два миллиона в сумку набрал – кредит погасили одним махом. А у Киры муж на вино всё потратил, она в ярости.
– Ценности у всех разные… А мне обидно, я на паре была. Значит, это правда, да? Помнишь, в том паблике пост был – “просите Вселенную о денежном дожде”, даже мантру прилагали. Я смеялась тогда… а зря. Теперь они в деньгах купаются, а мне – ни копейки. Эх…
– Да ладно, дочь, не переживай. У нас тоже всё будет. Ты только не отписывайся от них, следи. Мало ли, вдруг повторится.
В 15:30 Мартин в третий раз сидел у фонтана. Он крутил в руке бутылку колы – свою, личную. Другую согревал ароматный чизбургер. Новый ноутбук оттягивал лямки рюкзака. Под глазом цвёл синяк, на впалой щеке – царапина. Но глаза горели: казалось, радужка стала ярче, из голубой превратилась в насыщенно-синюю.
Он вздрагивал от каждого шороха.
– Чёрт… просто ветер.
Блин, это кот в кустах копается.
А это – дождь. Обычный.
Дети мяч ищут. Собачники гуляют…
От волнения у него стучали зубы, а на лбу проступила испарина. Воздух стал влажным, тяжёлым – пахло грозой. Мартин нервно озирался. Сегодня он снова один: друзья не поверили, отмахнулись. Новости не смотрят. “Ну и ладно, – подумал он, сжимая бутылку, – меньше народу – больше шансов”.
В 15:55 он встал со скамейки, оторвав взгляд от телефона. Мир застыл в напряжённом ожидании, отдавался в висках резким эхом. В груди запылала паника.
У фонтана собралась толпа. На лицах – синяки, ссадины, свежие повязки. Кто-то стоял с рукой в гипсе, другой сжимал разбитый телефон. Со стороны аллеи доносились крики и гомон, сливаясь в единый гулкий грохот.
Небо почернело. Оглушительный раскат грома прокатился над парком, и первые тяжёлые капли хлестнули по разгорячённым лицам. Никто не расходился – наоборот, людей становилось всё больше. Толпа дышала, шевелилась, и вскоре превратилась в единую пульсирующую массу. Люди выжидающе смотрели в небо. На лицах у всех застыла одна и та же немая просьба.
– Да вы охренели… — прошипел Мартин. – Откуда вас столько?! Хоть камнепад, всё равно все приползут!
Над головами один за другим с тихими щелчками раскрывались зонты. Толпа гудела, смеялась, шуршала пакетами, звенела мелочью в карманах. Кто-то вслух благодарил Вселенную, кто-то снимал видео.
Фонтан переливался мутной водой, и на его дне поблёскивали монеты, как мелкие рыбки.
Мартина зажали с двух сторон. Теснота парализовала – нельзя было вдохнуть, невозможно пошевелиться. Стиснув зубы, он молча терпел.
В 15:59 толпа стихла. Только дождь – самый обычный – стучал по куполам зонтов. Капли скользили по ткани, сбегали тонкими струйками и разбивались о горячую брусчатку.