— Что? — я выдохнула, захлёбываясь. — Орна очень сильна! Я бы не выжила во многих случаях, если бы не она, и…
Меня прервала усталая, глухая речь Орны:
— Всё верно, девочка. Король не ошибался. Я, несомненно, слабее своей предшественницы.
Что, к черту это было? Жалость к самой себе?
— Нет, ты не слабее, — возразила я твёрдо. — Ты другая. У тебя иные качества и иные цели.
— Пустяки в сравнении с возможностью открывать пути в иные миры.
— В этом нет твоей вины.
— Нет. Но это не меняет сути.
Я уставилась на неё, раздражённая. Элата щёлкнул языком.
— Как бы то ни было, Теутус никогда не относился к своему мечу с должным почтением. Для него все традиции и священные символы демонов мало что значили. Он доказывал это снова и снова.
Я заставила себя перестать сверлить Орну взглядом.
— Тогда что случилось, когда он прибыл в Гибернию? Как после всего пережитого Тараксис оказалась его женой?
— Потому что он её обманул, — спокойно ответил Элата, пожав плечами. — Перекроил историю, которую я только что тебе рассказал, так, чтобы всё выглядело делом рук его отца. Будто он убил Балора поневоле, спасая всех. А сам последовал за ней, потому что искренне любил и хотел извиниться за поступки Балора.
Ошеломлённая, я вспомнила, как Фионн у озера пересказывал мне их историю любви. В его версии Теутус и Тараксис встретились в Гибернии и полюбили друг друга до безумия, несмотря на различия. Похоже, никто и не подозревал, что Триада пришла из Иного мира или что демоны веками прорывали завесы, покоряя царства.
— Я знаю, что рассказывают там, — кивнул Элата. — Я был и на свадебном пиру, и на крещении тройни.
Впервые я осознала, что стою перед существом, видевшим Гибернию во времена Триады, Ширра, Девятерых и всех дворов сидхов.
Мне понадобилось время, чтобы переварить услышанное. То, как истинная история меняла всё.
Тогда я сказала:
— Недавно в Гибернии я встретила деарг-дю и она сказала, что её господин не может туда вернуться. Этот мир сломан и мёртв, и мы всегда считали, что Теутус ушёл, победив, потому что у него было место получше. Но нет. Почему он не возвращался все эти годы? Что держит его здесь?
— Не знаю, — просто ответил демон. — Никто не знает. Министры, что ещё живы, не осмеливаются спрашивать. Давным-давно многие демоны просили его вернуться в Гибернию. Но, лишившись оружия, что разрывает границы между мирами, остался только этот портал. Разлом, что привёл нас сюда из нашего изначального мира, закрылся, когда сломался меч Балора. — Он с силой вогнал клинок в лёд, погрузив его наполовину и породив трещины. — Мы здесь дохнем от голода и проклятого холода, а он отказывается пройти через портал. Посылает меня и других демонов стеречь всё, что падает с небес, и иногда нам везёт — падают животные или даже совсем глупые люди. Вот кем мы стали. Падальщиками.
Я представила тех глупых людей — фанатиков, что на коленях ползли к Толл Глóир, чтобы воздать почести Теутусу. Слышала, что некоторые подходили так близко, думая, что бог отвечает им, что срывались в пропасть.
И, похоже, становились добычей демонов. Иронично.
Я уставилась на собственные руки. Они посинели.
— Это значит, что он не пойдёт. Что он не придёт в Гибернию в Самайн.
Элата замялся.
— Что? — потребовала я.
— Что-то в нём изменилось, когда он ощутил пульс магии. Когда ты вытащила меч из камня. Он этого не говорил, но мы уверены, что он хочет пройти через портал, чтобы убить тебя. Для демона само твоё существование означает поражение. Оно доказывает, что он не победил, что не избавился от всех, кто способен его уничтожить.
Пустая надежда, вспыхнувшая в моей груди, угасла.
— Значит, он пойдёт.
— Я не знаю. Возможно.
В его выражении было что-то такое, что заставило меня всё понять. Горло сжалось.
— Ты хочешь, чтобы он это сделал, верно? Поэтому и помогаешь мне добраться до портала, чтобы он не схватил меня здесь. Ты хочешь вернуться в Гибернию.
Вину наполнил этот белый глаз.
— Мы здесь погибаем.
Я вскочила.
— Вы ведь едва не погубили и нас!
Мой голос разнёсся по горам сотнями эх, и синяя ладонь Элаты зажала мне рот.