Волунд вытянул руку над столом. Отполированная обсидиановая поверхность отразила его чёткий подбородок, пирсинг и узоры, вырезанные на сводах потолка.
— Прошу, присаживайтесь.
Я замялась. Всё здесь казалось неправильным. Атмосфера, то, что они сотворили с городом, Реанн, их манеры…
С громким скрипом Мэддокс отодвинул для меня стул. Королю фэйри можно было бы и отказать. Но дракону — нет. Я села, с тяжестью в груди, растущей с каждым вздохом. Он расположился справа от меня, слева устроилась Гвен. Велида осталась стоять позади наших кресел. Хотя её наградили несколькими приподнятыми бровями и холодными взглядами, никто не осмелился сказать ни слова.
Из-за того, что она полуфэйри? Или все забыли, как она оставила принца Брана без руки?
— Прошу прощения, что вызвал вас до завтрака, — начал Волунд, выглядя так, будто ни капли об этом не сожалел. — Но вы ещё скажете мне спасибо. Это — мои сыновья, некоторых вы, возможно, уже знаете. — Он стал указывать на них по очереди. — Сефир, мой первенец. Сивад, Астро, Пекан, Даск, Рандьюспор, Эйд и Персиммон.
Никто из них даже не попытался обозначить, кто есть кто, и я решила не забивать себе этим голову. Если кто-то окажется важным — запомню.
— Это — Аланна, Инициатор, дальняя потомка Теутуса. Вы уже знаете Мэддокса, отказавшегося от имени Сетанта, и его… друзей из Братства. — Его «представление» звучало как плевок. Затем он перевёл взгляд на другой конец стола. — Я хотел бы продолжить нашу беседу. Мы как раз дошли до интересного момента. Не повторишь ли ты, о чём шла речь?
Все взгляды устремились к Морриган.
Она тоже умылась. Её волосы сияли под светом, льющимся из световых окон, словно свежая кровь. Всё ещё непривычно было видеть её без цепей, пересекающих лицо.
Поначалу она замерла. Очевидно, не жаждала внимания. Рядом с ней Фионн выглядел откровенно раздражённым.
— Это была не беседа. Ты меня допрашивал, — отчеканила она, не отводя взгляда от фэйри. Несмотря на усталость, в ней всё ещё чувствовалось высокомерие. — Меня называли Вестницей не просто так. Это не было моим личным прозвищем. Это была должность — роль Ничто.
— Ты имеешь в виду помимо его похвального труда по истреблению сидхов и роли одного из трёх Карающих Теутуса? — уточнил Волунд.
— Я имею в виду его единственную и настоящую работу. Благодаря своей паразитической природе он всегда был шпионом Теутуса. Оказывался именно там, где нужно было добыть сведения для своего короля. — Её голос зазвучал с такой горечью, что стало неуютно. Особенно потому, что под «там, где было нужно» она подразумевала себя. — Его задачей было передавать Теутусу, что в Гибернии всё спокойно. Иначе… он бы узнал. — Она вдруг посмотрела прямо на меня. — И пришёл бы.
Я сцепила пальцы на коленях, пряча замешательство. Она говорила то же самое, когда сорвала с себя маску.
— Ты уверена?
— Уверена ли я в том, что знаю работу демона, который жил во мне пятьсот лет, или в том, что Теутус придёт? — Я молча смотрела на неё, не реагируя на сарказм. — Трое Всадников связаны с королями-демонами, они были вызваны, чтобы служить им преданно. Теутус знает, что Мрачный Всадник и Ничто мертвы. И он, в особенности, знает, что меч вытащен из камня. Магия, что высвободилась при этом, достигла Иного Мира — благодаря обетам, что были вплетены в тот камень.
Обеты.
Насмешка Теутуса.
«Она мне больше не нужна, ведь я избавился от всех, кто пытался меня уничтожить. В подтверждение своей победы оставляю её здесь. И поднять её сможет только тот, в ком течёт моя кровь.»
— Всё это он воспримет как акт войны. Именно так считал Ничто до своей смерти. — Она рассеянно коснулась переносицы — как раз в том месте, где раньше проходили цепи. — Он жаждал воссоединения со своим господином.
Гневная искра промелькнула в глазах Волунда, и он даже не пытался её скрыть.
— Он знал, когда его господин собирается прийти?
Морриган замялась.
— Я знаю, когда, по его мнению, портал между мирами сможет выдержать основной удар армии Теутуса. Это та же дата, когда они прибыли впервые… С тех пор её стали называть самым тёмным днём года.
Мы все поняли одновременно. Наступила общая пауза. Затем я прошептала:
— Самайн.
Один из запретных праздников, что некогда отмечали. Люди переименовали его в Мормор. Если праздник Теу Биад чествовал конец войны и победу людей и демонов, то Мормор прославлял Великое Прибытие. Всем было плевать на то, что изначально Теутус пришёл с целью поработить всех, и лишь Триада смогла вразумить его. Именно Тараксис смягчила его сердце и убедила сложить оружие.