— В таком случае я бы с удовольствием поговорила наедине со своим наставником.
Проходя мимо кресла Фиона, я услышала знакомый хриплый звук — его ворчание.
— Ещё кое-что, — Волунд повысил голос. Я глубоко вдохнула и медленно повернулась к нему. Этот ублюдок сиял, словно расцветал от всего произошедшего — раздора, тайн, беспорядка. — Приближается Лугнасад, Великая Встреча. И впервые за пять столетий я намерен позволить свободным фэй из Анисы отпраздновать его без страха быть раскрытыми или казнёнными. До него остаётся больше двух лун, но вы приглашены. А пока я устрою пир, чтобы почтить фэй из Борестеля.
Пир, конечно.
Как раз то, о чём все мы мечтали.
Глава 17
Аланна
Я никогда не видел женщины прекраснее, чем Никса Красная.
За неё я бы утонул, чёрт побери.
— Герой Фионн
Я наугад выбрала ближайшую пустую комнату, не особо оглядываясь, и едва переступила порог, как Фионн оказался рядом. За ним ковыляла Морриган — медленно, чуть сгорбившись. Мэддокс, Гвен и Веледа появились всего полсекунды спустя.
Меня не удивило, что Сейдж так и не присоединилась.
Я скрестила руки на груди, не отводя взгляда от бессмертного.
— Говори.
Он тяжело выдохнул и потер лицо. Его тело покачивалось из стороны в сторону, но я даже не подумала насторожиться. Он всегда выглядел так, будто балансирует на грани падения, бросая вызов гравитации и пространству вокруг, словно ждал, когда кто-нибудь его уронит.
— Я бы прямо сейчас обвалял тушу этого ублюдка в лососевых чешуях, — проворчал он.
— В первый раз, когда мы встретились, ты сказал, что знал одного из моих предков. Что он пришёл к озеру с намерением взять меч, но ты его отговорил. По сути — напугал до того, что он сбежал. — Над плечом Фионна что-то блеснуло, и я вдруг осознала, что это свечи. Они были везде — на каждой стене, в каждом углу, на любой поверхности в доме герцогов. Морриган нашла кресло, обитое изумрудным шёлком, и тут же опустилась на него, будто не могла выдержать больше нескольких секунд на ногах. — Так ты кто? Какой-то местный надзиратель за мечом?
Орна вдруг завибрировала.
— Только через мой металлизированный труп, — заявила она.
К моему удивлению, Фионн пробурчал что-то неразборчивое и бросил косой взгляд на Мэддокса. Тот только пожал плечами, откинувшись к стене.
— Твоя очередь, старик.
Бессмертный волоча ноги подошёл ближе, и я с трудом подавила порыв убедиться, не мочится ли он в штаны.
— Когда война закончилась, в Гибернии больше не было смысла, — пробормотал он. Я выпрямилась. Не ожидала, что он так сразу перейдёт к делу. — Я не помню, как остался у озера. Просто… так вышло. Дни и ночи слились воедино, а я ходил в каком-то тумане от всего произошедшего. Тело будто… окоченело. — Его губы искривились в грубой, почти жестокой улыбке. — Ну, ещё от виски, конечно. Когда появился первый идиот, он попросил разрешения перейти озеро и дойти до холма Тинтаджел, и… я не знаю, наверное, я разрешил. Потому что в следующий раз, когда я очнулся, очередь жаждущих попытать удачу растянулась через всю долину вплоть до моста На Сиог. Их неистовство мешало мне утонуть в своей скорби. Я не мог ни спать, ни видеть кошмары спокойно. И… я зацепился за это. Как последний кретин. Уцепился за надежды всех этих сидхи, даже людей, что, как они верили, обладали хоть чем-то, чтобы вытащить меч. Я слушал их мечты, смотрел, как они погибают в озере от рук его мстительных существ, и один за другим наблюдал, как они уходили из долины с пустыми руками.
— Когда появился твой предок, та напрасная надежда уже давно умерла — вместе с большинством соискателей, с тремя или четырьмя первыми королями Нессии, с воспоминаниями о моих друзьях и даже с самим смыслом существования этого королевства. Но, да… был момент, когда это зачерствевшее сердце всё же дрогнуло. — Он прижал ладонь к груди и вцепился пальцами. — Я дал клятву. Что если пророчество сбудется, и явится хозяин меча — я помогу ему во всём, что потребуется. И, чёрт побери, я пересёк грёбаную пустыню и выдержал это надменное лицо Воланда. Хочешь знать, почему?
Он выкрикнул последний вопрос, опасно склонившись ко мне. Я, до глубины души тронутая его рассказом, не смогла удержать оборону и позволила гневу ослабеть.
— Потому что ты всё ещё один из Фианна, — тихо сказала я.