Хотели сами увидеть, что натворил Волунд? Я их понимал. Со мной было то же самое. Я мысленно записал каждую картину в памяти — одну за другой. Чтобы не забыть. Чтобы отчётливо понимать, до чего дошёл фанатизм фэйри.
Но я так и не спустился вниз. Понимал, что внешняя часть Анисы до сих пор полна людей, заточённых и избитых сидхами. Не хотелось рисковать, что в меня полетят камни… или что похуже.
Что-то заставило их остановиться у того, что когда-то было уличной тележкой. Они зашептались, и до меня донеслись обрывки слов:
— …бунт, — сказала Гвен.
— …в её корзине. Я видела…
Я так был сосредоточен на них, что не сразу понял, что за звук раздался у меня за спиной.
Что-то заскребло по крыше.
Я обернулся, уже вытащив копьё. Направил его прямо на фигуру передо мной, но… рассёк лишь воздух. Враг оказался гораздо ниже. Я едва не выругался вслух.
Это была девочка. Лет шести-семи, такая худая, что буквально утопала в своём красном платье. Грязная, босая — и, надо признать, совершенно не впечатлённая тем, что прямо перед ней стоял вооружённый дракон.
Резким движением я опустил копьё. В тени, чуть дальше, за группой бочек, что-то зашевелилось. Ещё головы. Ещё дети. Все — люди, если верить моему обонянию.
Мы с девочкой уставились друг на друга, будто это было какое-то состязание. Я понятия не имел, что сказать, и только надеялся, что она не начнёт вопить, поднимая на уши весь квартал.
Осмотрев мои сапоги, копьё и крылья, она нахмурилась.
— Ты тот, кто побил плохого фэйри.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём речь. Ран. Она имела в виду Рана. Видимо, или видела, как я избивал его в день прибытия, или кто-то другой стал свидетелем сцены и рассказал. История уже успела разлететься.
Я не знал, стоит ли подтверждать это, но девочка выглядела весьма уверенной в себе.
— Это я, — признал я.
— Вы пришли поработить нас?
Остальные дети, так и не решившиеся выйти из укрытия, начали яростно шипеть. Я расслышал:
— Хейзел, замолчи!
Я решил, что не время поправлять Хейзел — так, судя по всему, её звали — хотя она уже выглядела обеспокоенной моей реакцией. Подавив вздох, я снова убрал копьё в ножны.
— Нет, малышка, я не пришёл причинить вам вред.
— Но ты с ним. С новым королём.
— Это… сложно. И, если, между нами, я не думаю, что он вообще достоин называться королём.
Она кивнула с торжественной серьёзностью.
— Так говорит моя мама.
Один из детей сдавленно вскрикнул:
— Хейзел!
Я взглянул на бочки с едва заметной усмешкой.
— Кажется, твои друзья начинают нервничать.
— Это мои братья. Они должны за мной присматривать. Но они всего боятся.
— Понимаю, — мягко произнёс я, опускаясь на одно колено перед ней, стараясь не задеть её крыльями и не делать резких движений. Хейзел, похоже, ничуть не волновалась из-за моего присутствия — и, скорее всего, именно это и сводило с ума её семью. — Сейчас небезопасно гулять по улицам. Твои братья беспокоятся о тебе, и вполне естественно, что они боятся. Ты должна их послушаться.
Она полностью проигнорировала мои слова.
— Ты ведь дракон, да?
— Я потомок дракона, и он до сих пор живёт внутри меня.
Хейзел уставилась на мои рога, изогнув брови.
— Значит, ты один из хороших сидов. Гюйон, булочник, говорит, что единственный хороший сид — это мёртвый сид, но это неправда. Один мой друг — фэйри. Однажды он показал мне свои уши, и они были очень красивые. — Она на мгновение задумалась. — Говорят, теперь все вы живёте в цитадели. А нам, людям, нельзя ни выходить, ни говорить, ни даже думать.
Я сжал зубы, не осознавая этого.
— Кто так сказал?
— Тот самый фэйри, которого ты побил, и его братья. Сыновья нового короля. Они наложили чары на наши двери, чтобы могли прийти и наказать нас, если мы выйдем без разрешения. — Она огляделась и склонилась ко мне поближе. — Но есть и другие пути. Люди ведь не дураки, знаешь ли.
Несмотря на гнев и отвращение, нараставшие во мне, я позволил себе едва заметную улыбку. Волунд опустил множество «мелких» деталей в своей блистательной истории о революции и свободе.
— Думаю, ты особенно умная, Хейзел. — Я кивнул в сторону бочек. — Будь паинькой и дай своим братьям немного покоя до конца ночи, ладно?
На этот раз она меня послушала. Окинув мои рога последним любопытным взглядом, она зашаркала босыми ногами по крыше и скрылась среди бочек. Судя по разъярённому шёпоту, доносившемуся оттуда, братья устроили ей настоящий разнос. Но я нисколько не сомневался, что Хейзел сумеет с ними справиться.