Точнее — не руки.
Предплечья.
Из них торчали толстые, чёрные шипы. По три с каждой стороны, на внешней стороне рук. Я видела подобные боевые браслеты у воинов — кожаные, с металлическими шипами, чтобы не дать противнику схватить тебя или же отбить удар одним движением.
Но эти шипы… росли прямо из его кожи.
И несколько часов назад их не было.
— Матерь небесная… — прошептала я.
Глаза дракона встретились с моими. В них скользнуло беспокойство, но, когда он увидел кровь на моей руке, оно тут же сменилось ужасом.
— Ты… я тебя поранил?
— Нет. Ну, да. Но это не главное.
Он по-прежнему сидел с вытянутыми руками, словно боялся шевельнуться.
— Тебя должен осмотреть целитель.
— Они похожи на твои шпоры.
— Аланна, ты кровоточишь.
— Мэддокс. — Я влезла обратно на подушки. Он попытался отстраниться, но я перехватила его руку—. Посмотри на себя. Это как с рогами, правда? Они просто появились. — Когда он молчал, я ласково провела пальцами по его костяшкам—. Рана почти затянулась. Я знаю, ты сейчас растерян. Оно болит?
Он нахмурился, будто сам не понимал вопроса.
— Ты спрашиваешь… у меня?
— Я прикоснусь. Не двигайся.
Он застыл, как камень, пока я аккуратно провела пальцами по его запястью. Первый шип был чуть меньше остальных, но на его кончике… Да, неудивительно, что он меня поцарапал. Остриё было идеальным, смертоносным.
Кожа вокруг новых наростов чуть сморщилась, напоминая заживший шов, но не выглядела воспалённой. Не было ни покраснения, ни припухлости. Тем не менее, я ощупала всё очень осторожно.
— Что чувствуешь?
Он всё ещё хмурился, но плечи уже немного расслабились.
— Щекотно.
Я провела указательным пальцем по гладким бокам шипа. Они не отражали свет, наоборот — будто поглощали его.
— Будто их выточил кузнец. Просто… невероятно. Смотри. — Я взяла его вторую руку и подвела к первой—. Чувствуешь, какие они гладкие? Ни рельефа, ни жара, в отличие от твоих рогов. Они как уменьшенные копии твоих крыльевых шпор.
— Оружие, — прошептал он, медленно скользя пальцем к самой большой пике, ближе к локтю.
Капля крови выступила на его большом пальце. Я затаила дыхание и, почти машинально, поднесла его к губам и втянула. Подняла взгляд — палец всё ещё во рту — и столкнулась с его взглядом.
Он смотрел на меня так, будто…
Я откашлялась. Мы оба на пару секунд замолчали. За дверью послышались утренние голоса: Гвен, Веледа и Сейдж обменивались приветствиями. Фэй уже несколько ночей делила комнату с Гвен, и та была безмерно счастлива вновь быть рядом с подругой.
Мэддокс без сил пнул подушку.
— Теперь я не смогу тебя обнимать.
Меня растрогало то, что именно это было одной из первых его мыслей.
— Придётся быть осторожнее. Но я ни за что не откажусь от того, чтобы эти потрясающие руки поднимали меня и уносили в небо.
Чтобы доказать это, я опустилась на колени между его ног, положила ладони ему на плечи и мягко сжала их.
— Давай. Попробуй.
Я почувствовала, как он шумно втянул воздух и с силой выдохнул. Тёплая струя ударила мне в щёки, и я невольно улыбнулась. Нам предстояло выяснить, почему его тело продолжает меняться, с чем это связано и нормально ли это вообще для драконов. Но у него должны были вырасти шипы и шпоры, пожалуй, на каждом сантиметре тела, чтобы я хоть на шаг отступила. И даже в этом случае я бы нашла способ добраться до него. Тьма и я — мы обязательно бы нашли.
Мэддокс почувствовал мою решимость. Я поняла это по тому, как он крепко сжал губы за секунду до того, как очень осторожно обхватил меня за талию. Поскольку шипы располагались на внешней стороне предплечий, он мог прижать меня к себе, не рискуя меня поранить. Нужно было просто быть осторожными при каждом движении. Я позволила ему прижать меня к своей груди, устроившись коленями по обе стороны от его бёдер, оказавшись на нём верхом. Нас разделяли лишь мягкие ткани нижнего белья и простыня.
Он уже был твёрд и готов, прижимаясь ко мне снизу.
Я выдохнула, и его пальцы вонзились в мою спину.
— Видишь? — прошептала я, касаясь его губ — Мы всё так же идеально подходим друг другу. — Я медленно повела бёдрами.
Он проворчал:
— Настоящая леди проигнорировала бы моё… состояние.
— Настоящая леди не стала бы подначивать тебя на то, что ты вытворял вчера ночью.
Из его горла вырвался низкий смешок. Он прижался лбом к моему. Вокруг нас закружилась тьма, любопытно касаясь его новых шипов.
А потом он произнёс:
— Так вот что происходит, когда открываешь сердце.