У столов меня встретила девушка лет семнадцати, видимо, старшекурсница. Она молча кивнула, указывая, куда идти, и подвела к одному из преподавателей. За столом рассадили нас таким образом, что на каждого студента приходился свой преподаватель. Я быстро осмотрел нашу десятку: слева седой крепкий мужчина с лицом в шрамах, рядом дородная женщина с длинной чёрной косой, чуть дальше – худой преподаватель в очках, бледный как мел… Все такие разные, но каждый смотрел цепко и оцени будуще.
Передо мной оказалась худощавая женщина с тёмной повязкой на левом глазу. Правый её глаз впился в меня, стоило мне опуститься на табурет перед ней. Ни улыбки, ни жеста – только резкий голос, торопливо выпаливающий вопросы:
– Имя, фамилия, прежний род занятий? Особые навыки или таланты? Пользоваться маной умеете? Ядро пробуждено? – отчеканила она без единой эмоции.
Я сглотнул. Честно говоря, от неожиданности чуть не забыл, как зовусь. Пришлось взять себя в руки и ответить как есть:
– Эдрик, без фамилии. Охотник… ну, охота и собирательство. Особых навыков нет. Маной не владею, ядро… эм, не пробуждено.
На последнем слове мой голос чуть дрогнул. Но одноглазая наставница не моргнула и глазом, выдержала короткую паузу и задала последний вопрос:
– Цели, амбиции?
Я призадумался всего на миг. Но что я мог ответить? Ляпнуть «стать великим магом» или «командиром»? Глупости… Я только правду и знал.
– Выжить, – тихо сказал я, глядя ей прямо в глаза.
Женщина чуть дёрнула уголком тонких губ – кажется, кивнула самой малости.
– Класс Б–2. Комната двести шестнадцать, второй этаж, мужское общежитие с зелёной крышей. От главного входа арены сразу налево, не пропустите, – оттарабанила она и кивком показала, что я свободен.
Вот и всё. В руки была выдана бумажная карточка с номером группы и комнаты. Пора подниматься. Перед уходом взгляд скользнул по сторонам. Вокруг высились колоссальные здания, каких прежде видеть не доводилось. Один только учебный корпус чего стоил: сорок окон в ряд, не меньше, тянулись куда-то вдаль… Но особенно выделялось строение с зелёной черепичной крышей чуть поодаль. То самое общежитие, видимо.
На миг накатила растерянность: куда теперь? Дальше предстояло разбираться самостоятельно. Неподалёку, однако, маялись ещё трое таких же новоиспечённых кадетов – два парня и девушка. Они топтались у входа, перешёптываясь и споря, куда идти. Беглый взгляд подсказал: самый широкий и высокий проход явно был парадным.
Решение пришло быстро. Кивок головой, и путь лёг к этому входу. Остальные без колебаний увязались следом.
Странное чувство. Откуда у них уверенность, будто дорога известна? Почему идут следом, словно знакомы давно? Ведь здесь все впервые… Но спорить или что-то объяснять не хотелось. Просто вышло так, что внимание оказалось чуть острее.
Перед центральным входом общежития висела табличка: «Новичкам сюда». Догадаться можно было и без подсказок.
До здания общежитий оказалось рукой подать – мы дошли меньше чем за пять минут. У входа наша четвёрка остановилась и одновременно подняла головы. Дом был огромный, гораздо шире и выше привычных мне строений. Но привлекли внимание двери: их оказалось три, разного размера. Одна – просто гигантская, метра под шесть высотой, да ещё с ручкой размером чуть ли не с мою голову, притом расположенной выше меня на полметра. Вторая дверь – обычная, человеческая, чуть повыше двух метров, с самой обычной ручкой. Третья же дверца была крошечной – меньше полутора метров, словно для ребёнка… или карлика. Я поперхнулся восхищённым смешком: видно, Академия принимала на учёбу существ всех возможных рас и размеров, даже самых невиданных.
Мы переглянулись с ребятами, но ничего не сказали – и вошли каждый в свою дверь. Я, конечно, воспользовался средней.
Внутри обнаружился просторный холл. Я на пару секунд застыл на пороге – аж дух захватило. Представить себе такое здание после деревенской жизни было нереально. Высокие колонны подпирали потолок, и тот терялся где–то в полумраке. Стены дышали мягким бело–серым блеском – то ли магия, то ли камень такой особенный, с прожилками. Повсюду чистота, ни пылинки, и места – как на городской площади. Честное слово, у меня голова закружилась: всё слишком огромное, слишком светлое и… чужое. Не дом, а амфитеатр какой–то.
Вдоль стен уже бродили десятки парней моего возраста. Гул голосов стоял будь здоров – эхом отдавался под сводами. Справа от входа я заметил застеклённое окошко, наподобие тех, что бывают в почтовых отделениях у гильдий. Окошко было открыто, но за ним опущена решётка. Перед этой стоечкой выстроилась небольшая очередь из новеньких. За стеклом сидел худощавый мужчина в круглых очках и, сверяясь со списком, выдавал каждому по маленькой деревянной дощечке.