– Имя, фамилия, номер комнаты, – слышалось через каждые несколько секунд.
Я встал в хвост очереди. Когда подошла моя очередь, назвал себя. Человечек за стеклом быстро пробежал строчку, приподнял брови, глянув на меня поверх очков – мол, и правда без фамилии? – но вслух ничего не сказал. Лишь пожал плечами и просунул мне под решётку дощечку–ключницу.
Внутри лежало три ключа. Один поменьше – от комнаты, другой покрупнее – от личного хранилища, третий, плоский с номерком, – от шкафчика в библиотеке, каждый подписанный. Я осторожно переложил ключи в ладонь и вдруг ощутил странный трепет: впервые в жизни у меня появилась собственная связка ключей! У нас в деревне многие дома и не запирались вовсе, да и ценностей особых ни у кого не было. Так что ключи были редкостью. А тут – целых три, да ещё мои.
Эти мысли текли где–то на задворках сознания, а ноги уже сами несли меня по коридору. Таблички под потолком указывали направление к комнатам. Вторая лестница, левое крыло, третий поворот – кажется, так. Вскоре я нашёл нужный коридор и дверь с овальной табличкой «216». Сердце сжалось от волнения: что меня ждёт за этой дверью?
Маленький ключ вошёл в скважину, поворот, и замок щёлкнул. Тяжёлая дубовая дверь поддалась, порог был переступлён. Комната встретила залитым светом пространством: напротив входа почти всю стену занимали два огромных окна, тянувшиеся почти во всю высоту этажа. При дневном свете стали видны четыре кровати по углам. У двух уже лежали вещи, а на матрасах сидели хозяева – два незнакомых парня.
При появлении постороннего их негромкий разговор мгновенно оборвался. Оба уставились с одинаковым выражением, словно в комнату вполз кто-то, измазанный навозом. Один брезгливо сморщил нос и прикрыл его ладонью. Второй демонстративно повторил жест и даже покачал головой.
Тело непроизвольно напряглось. Неужели и здесь всё пойдёт по той же дорожке?
Скандалить они, однако, не стали. Только переглянулись да усмехнулись друг другу. Наконец один, тот что сидел справа, заговорил с притворным сожалением:
– Эх, жаль, что не новый дворянин… Но что поделать, везение не бесконечно. – Он махнул рукой на две свободные кровати. – Выбирай любую из оставшихся, приятель.
Приятель… ну и словечко. Я бы на его месте так фамильярно не называл совсем незнакомого человека. Хотя он, может, просто от вежливости.
Я кивнул, сдерживая эмоции, и направился к кровати у окна. Присел, бросив под ноги свой вещмешок. Изображать бурную радость знакомства не хотелось, поэтому я деликатно отвернулся к окну. Внизу за общежитием простирался целый город, залитый ровным дневным светом. Где–то там, вдали, синело море или озеро. Красиво, ничего не скажешь… но думы мои вертелись сейчас вокруг другого.
Я вдруг осознал, что смертельно устал. Едва держусь, если честно. Ресницы тянут вниз, всё тело ноет, набитое дробью. Как же хочется вырубиться прямо сейчас на пару часиков… Но нельзя. Наверняка впереди ещё какие–то сборы, лекции. К тому же желудок давал о себе знать – с утра я ничего не ел.
– Ого, сразу спать завалился! Видать, жизнь в глуши и правда тяжела: любую минутку норовит подремать, – раздался у меня за спиной насмешливый полушёпот.
Один сосед шептался с другим, явно полагая, что его не слышат. Чёрта с два – со слухом здесь всё было в порядке. Разворот последовал сразу, и тяжёлый взгляд пригвоздил парочку к месту. Шёпот оборвался мгновенно.
Второй сосед – тот, у которого волосы торчали во все стороны; вскинул брови и поспешно поднял ладони:
– Безобидная шутка, приятель. Мы ж ничего…
Я не стал продолжать эту тему. Без слов дал понять, что слышу их – и хватит сплетничать у меня за спиной. Видимо, понял только первый, что поздоровался: он хлопнул дружка по колену и цыкнул, закатывая глаза. Те примолкли. Неловкая тишина повисла на пару десятков секунд.
И тут входная дверь громыхнула так, что все мы подскочили. Четыре стены содрогнулись от удара. В комнату ввалился невысокий, но на удивление широкоплечий парень с абсолютно лысой головой. Он буквально снёс дверь, ударив её ногой так, что петли захрустели. Я даже рот приоткрыл – вот это появление.
Незнакомец прошагал внутрь, окинул нас троих быстрым взглядом. Лицо у него было вытянутое, подбородок тяжёлый, брови нависшие, а уши торчали в стороны, как лопухи. Не урод, конечно, но ассоциация возникла моментально: гоблин. Настоящий наглый гоблин просочился к нам в комнату.