Похоже, жест был истолкован Тренном неверно. Он решил, будто здесь струхнули, хотя на деле с трудом удавалось сдержать смех. Испуг, конечно, тоже присутствовал, ещё один владелец магии не мог не настораживать. Но сейчас поверх всего лежало именно изумление.
Моргнуть не успели, как Тренн уже поднялся с места. Его массивная спина полностью закрыла обзор, а грудь и вовсе заслонила половину стола. Пришлось приподняться, чтобы выглянуть из-за него, но попытка так и осталась нерешённой – лучше было не высовываться.
– Шёл вон, – коротко бросил Тренн басом.
Золотоглазый аристократ прищурился. Его тонкие пальцы делали едва заметные круговые движения. Я тут же заметил – между ними искрились нити, скручиваясь в тугие спирали. Секунду спустя эти спирали рванулись вниз, ударили в каменный пол, разлетаясь сотней искр. Маленькие звёздочки запрыгали по всему залу, заполняя его мягким, но быстро нарастающим сиянием.
Студенты вокруг мгновенно отпрыгнули кто куда, будто по команде. Подняться тоже следовало, но на долю секунды внимание задержалось, слишком уж завораживала эта красота. И за это пришлось поплатиться.
Искры вспыхнули одновременно, ослепительно белым светом. Взрыв боли полоснул по глазам так, что из горла вырвался невольный вой, а веки сами сомкнулись. Но было уже поздно, белая пелена застлала всё вокруг, не оставив ни единого контура. Мир рухнул во тьму, в которой плавали алые пятна.
Веки жгло, по щекам текли слёзы, ладони машинально тёрли глаза. В ушах звенело. Где-то совсем рядом раздавались глухие удары, будто обухом по мясу, и тяжёлое, надсадное оханье.
Прошло несколько мучительно долгих секунд, прежде чем начали проступать тени. Первым различимым силуэтом оказалась огромная фигура Тренна прямо впереди. Глаза снова сомкнулись, и лишь со второй попытки удалось разглядеть окружающее. Белая пелена медленно сходила на нет, возвращая мир на место.
Зрелище, развернувшееся передо мной, оказалось достойно страниц той самой книги про легендарных варваров. Тренн… изменился. Он стоял, раскинув ноги и слегка пригнув голову. Крупная фигура стала ещё шире. Казалось, мышцы сейчас порвут форменную рубаху, и та действительно затрещала по швам, а в некоторых местах разошлась, обнажая крепкую кожу. По шее и рукам у него вздулись вены, как побеги дикого плюща, а дыхание стало хриплым и тяжёлым.
Десятки тонких световых лучей били в грудь и плечи Тренна отовсюду – золотоглазый решил запулить в нас магией по полной программе. При каждом попадании Тренн глухо охал, но с места не сходил. Даже не прикрывался – будто эти лучики его ничем не брали. Хотя я видел, как при каждом ударе его ноги вжимались глубже в пол.
Вдруг Тренн поднял одну руку, весь подался вперёд и когтями, как медведь, схватил соперника за плечо. Золотоглазый почему-то даже не попытался увернуться – остолбенел, дурень. Лицо его я тоже успел заметить: перекошенное ужасом, губы беззвучно шевелятся, будто молит о пощаде или набрасывает проклятия.
Я моргнул – и пропустил сам момент броска. Пока вытирал слёзы рукавом, услышал только тяжеленный грохот. Когда зрение окончательно вернулось ко мне, я уже увидел, как тело напыщенного аристократа летит в воздухе через полстоловой. Парень впечатался спиной в стену и сполз на пол, будто мешок с трухой. Я остолбенел. На секунду показалось – убился насмерть.
Тишину прорезал хриплый голос Тренна:
– Да жив он, жив… Кинул не сильно.
Он перевёл дух и выпрямился. На глазах у всех наклонился, ухватил обмякшее тело того типа за шиворот и закинул себе на плечо, словно мешок с мукой. В дальнем конце зала я заметил шевеление: несколько фигур вышли из –за полупрозрачного барьера, отделявшего противоположную сторону столовой. Там, видимо, обедали преподаватели.
Однако к нашему удивлению учителя не стали закатывать скандал или что –то запрещать. Один, постарше, лениво махнул рукой Тренну:
– Отнеси его на третий этаж, в лазарет. Раз уж начал первый – неси теперь.
Тренн лишь кивнул и, не говоря ни слова, направился к выходу, унося безвольное тело аристократа на плече.
Постепенно гул голосов в столовой начал возвращаться. Ещё мгновение назад все стояли в оцепенении, а теперь люди зашевелились, заспешили поднимать уроненные подносы и стирать брызги сока со столов. Я моргнул несколько раз, окончательно прогоняя белые пятна из глаз. Воздух всё ещё пах озоном от недавней магии, и сердце колотилось где-то в горле. Тренн уже скрылся за дверями, унося бесчувственное тело самонадеянного аристократа. Никто больше не пытался его остановить. Преподаватели так же растворились за полупрозрачным куполом, недолгое представление их, видимо, мало заинтересовало.