Тем временем лысый парень, стоявший рядом с грубым старшекурсником, потянулся было схватить за воротник. Краем зрения удалось уловить резкое движение руки, но сильного рывка так и не последовало. Будто он передумал, или рука ослабла на полпути. Пальцы неуклюже махнули в воздухе, словно их хозяин внезапно разучился пользоваться собственной правой рукой.
В толпу первогодков он лезть не стал. Лишь раздражённо цокнул языком, покачал головой вслед и вернулся к чтению своего расписания.
О них постарались поскорее забыть, выдыхая остатки недовольства. Наконец у нашей части доски стало посвободнее, и удалось протиснуться к расписанию первогодков. Беглый поиск нужного списка обернулся новым раздражением: расписание класса оказалось прибито почти под самым верхом.
Пришлось задирать голову, в шее противно хрустнуло. Одноглазому, да ещё с такого расстояния, рассмотреть что-то было непросто: буквы расплывались. Частое моргание не помогало, перед глазами стоял туман. Сердце неприятно ёкнуло. Неужели зрение испортилось? Только этого не хватало… ослепнуть.
Глаза пришлось зажмурить, а затем снова всмотреться в строки. Постепенно резкость вернулась: буквы и иероглифы сложились в осмысленные слова. Фух, обошлось. С глазом всё было в порядке – просто нервы.
Итак, завтра начинались занятия. Первая строка расписания пестрела мудрёным названием, записанным иероглифами. Пришлось прищуриться и разобрать по слогам: «Основы управления… маной и ядром?» Управления, или речь о каких-то способах? Повторное прочтение ясности не добавило. В голове упрямо всплывало нечто странное, будто речь шла о «координации ядра маны тела». Звучало сомнительно. Закралось даже неприятное подозрение: а не подводит ли собственная грамотность?
К счастью, за спиной кто-то вполголоса пробормотал то же самое, но куда увереннее. Низкий коренастый паренёк, судя по всему, тоже изучал расписание и невольно озвучивал мысли вслух. Он запнулся на первом предмете точно так же, но затем тихо и отчётливо произнёс:
– Основы управления маной и ядром.
Значит, всё верно – просто название вышло корявым. Внутренне оставалось лишь кивнуть. По крайней мере, завтра станет ясно, что именно скрывается за этими словами на практике.
Вторым пунктом значилось: «История Империи». Я невольно фыркнул. Великолепно... Уж чего–чего, а утомительных баек о древних правителях мне меньше всего хотелось слушать. Ну жили когда–то великие императоры, захватывали престолы, убивали братьев и сестёр ради власти – и что с того? Пусть эти дворцовые интриги так и остаются пылью на страницах книг; меня они сейчас никак не касаются. Чую, на этом уроке будет неплохо поспать.
Зато третьей строкой шло: «Основы ближнего боя». Вот это уже интереснее – я даже почувствовал прилив нетерпения. Уж чему–чему, а драке меня жизнь понемногу учила, да и навыки охоты пригодятся. Впрочем, научиться нормально драться мне точно не помешает. Как и постичь основы владения маной: первый же день, выходит, начнётся с урока о магическом ядре. Эти два предмета вселяли в меня воодушевление.
Четвёртый по счёту предмет снова звучал загадочно: «Основы использования тела». Бровь невольно приподнялась. Использования – в каком смысле? Неужели курс и правда так называется? На миг мелькнула мысль об ошибке в прочтении, но позади раздался всё тот же странный голос, повторивший слово в слово:
– Основы использования тела.
Парнишка хмыкнул – видно, и сам не понимал, о чём речь, – но озвучил именно то, что было написано. Значит, не ослышались. Название выходило более чем странным… Оставалось надеяться, что на уроке всё-таки пояснят, что именно имели в виду.
И, наконец, последняя строка: «По выбору». Свободный предмет на усмотрение ученика. Чудаковатый однокурсник у меня за спиной тут же радостно пробубнил: мол, наконец–то можно заняться чем–нибудь интересным. Я невольно усмехнулся: выходит, во всём расписании его привлёк лишь свободный урок. Тоже мне, весельчак... Хотя, может, он и прав – любопытно ведь, какие занятия предложат на выбор.
Покончив с изучением расписания, удалось перевести дух и отстраниться. Солнце к этому моменту почти скрылось за крышами Академии, окрашивая небо багрянцем. Двор главного корпуса остался позади, шаги несли сами, на автопилоте, пока мысли пытались одновременно переварить и события дня, и предстоящие занятия. В груди перемешались противоречивые чувства: злость на наглого старшекурсника, тревога за единственный зрячий глаз и, вместе с тем, тихое воодушевление – завтра начиналось нечто куда более интересное, чем стычки с придурками.