Отец в детстве пытался «разбудить во мне искру». Тыкал двумя пальцами в межбровье, заставлял дышать техниками северных регионов, повторять на примере заклинания и медитации. Ничего не вышло. Он только разочек хмыкнул, как будто что–то понял, и больше не возвращался к теме. И всё же смотреть на то, как магия работает в руках тех, у кого «получилось», – полезно. Особенно если хочется жить в безопасности.
С верхнего ряда было видно всё: затылки, доску, даже мелкую царапину на полке у преподавательского стола. Человек сорок расселись быстро. С первого взгляда я начал непринуждённую оценку, ничего примечательного: пятёрка широкоплечих под метр девяносто, пара–тройка полных парней среднего роста, девчонки – одна к одной: стройные, низкие или среднего роста, ни одной «Тренны в юбке».
И всё же два типажа зацепили внимание.
Первый – высокий и худой, уткнувшийся лбом в сложенные руки. Он тихо сопел прямо под носом у преподавательницы. В гробовой тишине аудитории слышен был только он один. Все затаили дыхание, ожидая реакции.
Преподавательница с глухим стуком положила книгу на стол, и гул осел по залу, словно пыль. Даже сопение стихло. Она ничего не сказала уснувшему кадету. Лишь приподняла руки и что-то прошептала себе под нос.
По её пальцам пробежали голубоватые, почти прозрачные нити, и в воздухе одна за другой выросли тонкие ледяные ступени. Лёгким шагом она поднялась по ним и теперь смотрела на первые ряды сверху вниз, почти сравнявшись по высоте с задними.
– Приветствую, кадеты. – прозвучал терпкий голос, напоминающий курящего. – Нарин Де Молльер. Я веду три курса, и, возможно, увидимся на каждом. Поэтому предлагаю не портить отношения раньше времени, – едва дрогнули её уголки губ. – Многие из вас не успели взять книги из библиотеки. Первое занятие будет полупрактическим. Для начала, знакомство. Первый ряд, представьтесь и коротко о личных способностях.
Она скосила взгляд на лежачего «маяка» у крайнего места под окнами. Девушка справа пнула его в бок, негромко. Тот нехотя вытянулся, с трудом поднялся вполоборота обернувшись. Я поймал на лице под глазами такие мешки, будто парень месяц ночевал в полудрёме в гуще леса, кишащим мана-зверей.
– Эрил Краст, – пробормотал он монотонно. – Синее магическое ядро. Начальная тёмная стадия.
Класс вздрогнул и тут же зашептался, будто кто–то кинул камень в тихую воду.«Тот самый Краст?», «Сын погибшего героя?», «Тёмно–синее… вы серьёзно?». Тени пробежали по лицу леди Нарин, мгновение неловкости, которое она тут же спрятала за ладонью.
– Слышала о ваших великих родителях, – сказала уже ровнее. – Прими соболезнования. И… ты можешь прилечь, если требуется. Талантливому магу, отдых – роскошь.
Он кивнул и снова клюнул носом к столу.
Сын героев? Мне не показалось. На вид, обычный заспанный блондин. Опасная ошибка – мерить силу по виду. Не завидую тем, кто первый решит проверить его на «слабо». Вроде того белобрысого Божьего-избранника из столовой… я бы посмотрел, как его пафос рушится в тени отпрыска героя.
Дальше посыпались имена, цвета ядер, кто на чём, кто «в процессе пробуждения». Кто–то хвастался «ядром» от родовой линии, кто–то честно говорил: «пока пусто». Моя очередь подобралась незаметно.
– Эдрик. – сделал я небольшую паузу, из-за начавших перешёптываться девушек около Эрила. – Без ядра.
Леди де Моллер посмотрела на меня чуть удивлённо; я, конечно, смутился, но она только коротко кивнула. Как будто что-то не то ляпнул! Слева пятеро кадетов продолжали представляться. Из сорока одного кадета, парней и девушек, лишь у десятка ядро уже было пробуждено. Поняв расклад, преподавательница перешла к делу.
– Повторю коротко. Ядро самостоятельно пробуждают единицы – это талант. Остальным помогают. Метод старый, безопасный, эффективный. У большинства ядро не отсутствует, оно спит. Рождённых без ядра мало; у них другие плюсы – не копят, а проводят внешнюю ману через более крепкие каналы. Сейчас садитесь. Медленно дышите. Кому не даётся медитация, расслабьте плечи и разрешите себе задремать. В сон входите, легче поймаете отклик, – сказала леди Нарин и пошла по рядам.
Кто–то медитировал, кто–то изображал подобие. Справа парень уже похрапывал – гений медитации, не иначе. Леди Нарин не отвлекалась: цоканье каблука расходилось эхом, и к каждому подходила, ладонь между лопаток, и по новой. Голубовато–белые нити тянулись из её пальцев и, как тонкие иглы, уходили сквозь ткань, медленно впитываясь в тело. Я не закрывал глаза, хотелось видеть процесс. Преподавательница заметила и нахмурилась, и одним лишь недовольным взглядом помогла мне закрыть глаз.