Щит был прижат к себе, рапира отведена назад – и широким, резким махом удар пришёлся точно в бок.
Зал взорвался разновысоким «о-о-о». Эрил лежал, распластанный, как тряпичная кукла, и пару секунд пытался понять, где у пола верх. Голубая пленка барьера втянулась в кожу и шипя исчезла, как плохо потушенный костёр.
– Стоп, – ровно сказала Маривэ. – Разбор.
Я выдохнул сквозь зубы и отступил на шаг, опуская рапиру с щитом.
– Эрил, – инструктор качнула подбородком, – штрафной, срыв с отчёта. Плюс раскрытие барьера на движение, вместо фиксации на цели.
Он скривился. Свернувшись колачиком тяжело дышал, хватая воздух словно рыбу выкинули на сушу. Внутри у меня мелькнуло: «Ну давай, сделай вид, что случайно раньше отчета ринулся».
– Проходите на места, хорошо справились, оценки узнаете в конце. – говорила она нависая над Эрилом, – Следующая пара прошу в центр!
– Он… – Эрил захлебнулся воздухом и попытался подняться. – Он щитом напал! Это… фол!
– Щит – не украшение, – спокойно отрезала Маривэ. – Его назначение зависит от пользователя.
Несколько ребят в хвосте ряда прыснули. Девчонки переглянулись – те самые, что в коридоре хихикали над «гениальным простолюдином». Сейчас смех у них комом в горле застрял.
Мы разошлись, я на своё место, а Эрил в медпункт. Нечего было выезживаться.
Остальные дуэли пошли в обычном ритме: атака – защита, шаг – парирование. Магов с барьерами среди кадетов больше не оказалось; шестеро вышли без щитов, прихватив мечи ростом с себя. Честно сказать, обращались они с ними неплохо. Нашлись и такие, кто попытался повторить мой трюк, но толку – ноль: никто не купился.
– Значит, сегодня высший балл – десятку, получил всего один кадет, – она сделала небольшую театральную паузу. – Эдрик. Хорошо отработал защиту, а в атаке быстро обнаружил брешь у мага. У его оппонента, Эрила, – шесть: атака посредственная, в защите отвлекается, ещё минус балл за преждевременный старт. Далее…
Последующие оценки я уже не слушал. Корона похвал прозвучала – и хватит. Дальше всё превратилось в белый шум: имена, цифры, сухие замечания. В дверях застыл мужчина лет двадцати: пепельные волосы, худощавый, лицо смазливое. Проталкивать его я не стал. Эльфийских ушей не заметил, но для преподавателя он выглядел подозрительно молодо. Он вошёл, ладонью придержал дверь от скрипа, кивком поприветствовал Маривэ и замер, пока в аудитории не стихли.
– Здравствуйте. Я Шокин Алпин, ваш куратор, – он поднял взгляд, задержавшись на задних рядах. – Через пять минут выбор предмета. Кабинет 2-34. Кто не явится я назначу самый сложный. – куратор Шокин кивнул на дверь и отошёл, освобождая проход.
Никто спорить не стал – все сразу направились к куратору. Нас встретил тесный кабинет с двумя рядами парт; дерево тёпло пахло маслом, стулья скрипели. Тридцать девять человек кое-как втиснулись, часть осела на крайних местах. Шокин стоял у двери и молча ждал, пока мы рассаживаемся; когда коридор стих, он щёлкнул язычком замка и прикрыл дверь.
– Отсутствует кадет Эрил Краст, – подняв руку, отчиталась девушка ростом на полголовы ниже меня.
– Причина? – потребовал Алпин, нахмурившись.
– Он в медпункте, на занятии пропустил удар, – нервничая ответила та же девушка.
– Хорошо, начнём без него. Первым делом – выбор старосты, – он поднял один палец. – Как тебя зовут? – кивнул он в сторону той же девушки.
– Нали Сион… – запнувшись, сказала она.
– Вашей новой старостой будет Нали. Если нет возражений или других кандидатов, перейдём дальше. В первом полугодии всего пять предметов на выбор: Руническая орфография, Общая теория магии, Общая теория ближнего боя, Призыв и связывание фамильяров, Артефакторика. В течение двух дней, не считая сегодняшнего, сообщите старосте, что выбрали. Она всё запишет и передаст мне. На сегодня всё! – протараторил куратор Алпин и быстрым шагом вышел из кабинета. Никто даже моргнуть не успел, как его и след простыл.
Новая староста попыталась что-то сказать, но её никто не услышал. Со звонком на последнее занятие все поднялись и потянулись к коридору.
– Скажешь после занятия, лады? – бросил ей один из парней, придерживая дверь.
Занятие проходило в большом зале, где запах резины и металла ударили в нос: стульев не было – только спортивный инвентарь и деловито стоящий преподаватель. Едва мы вошли, он заставил всех бежать, пока силы не кончатся. На шестом круге – по ощущениям три километра, многие выдохлись и попадали на колени. Останавливать никого преподаватель не собирался: пинками гнал дальше, повторяя, что это был всего лишь километр…