С бурчащим животом я шёл следом за бородатым преподавателем. Кадеты расходились, не преграждая ему путь, и тут же начинали шептаться, завидев, что я иду за ним.
Из главного корпуса мы вышли к зданию, больше похожему на башню: высокая, этажей пять. Дверь была заперта изнутри; преподаватель постучал – и нам тут же открыли. Женщина лет сорока, в необычной чёрно-белой форме, проводила нас до широких ступеней.
Внутри башня оказалась раза в два просторнее, чем снаружи, и это удивление на каждом шагу только росло. Казалось, мой обычный шаг сам по себе становился длиннее, будто пространство подстраивалась.
Минуты три поднимались по винтовой лестнице, миновали несколько залов и вышли к двери с лазурно-синими узорами. Преподаватель остановился у ступеней и велел мне самому подойти и постучать. Я лишь протянул руку – как изнутри спокойно прозвучало:
– Войди.
Я толкнул дверь.
Зал встретил прохладой и мягким синим светом. Резные линии на полу сходились в центре к кругу с невысокой столом и тремя креслами. У окна, на фоне блеклого неба, стояла женщина в строгом тёмном платье.
– Ректор, – бородатый едва заметно кивнул и остался у двери. – Просили, вот привёл.
– Благодарю, – сказала женщина, не оборачиваясь. Потом повернулась ко мне. – Эдрик, верно?
– Здравствуйте! Да, верно. – немного наклонившись ответил я.
– Инструктор Пелин, на сегодня вы свободны. Хорошего дня, – присев в кресло, попрощалась она.
Тот коротко кивнул, попрощался и в спешке покинул нас.
В какой-то момент гробовая тишина начала давить. Я просто молча сидел, водя глазами по предметам на полках и старательно избегая взгляда ректора. Она казалась страшной женщиной: голос мягкий, говорит спокойно, а всё равно что-то с ней «не так».
– Можно узнать причину приглашения к вам? – сквозь напряжение спросил я.
– Присядь, – кивнула она на кресло перед собой. Я выполнил, и она тем же спокойным, почти завлекающим тоном продолжила: – Потомки героев. Потомок священной семьи. Потомок вассала императора… Это всё те, с кем ты успел конфликтовать за первые два дня! – на последних словах она чуть повысила голос и демонстративно загибала пальцы.
– Потомок вассала? – переспросил я, не припоминая таких.
– Во время моей речи на площади в первый день, – со вздохом ответила она. – Вопрос времени, когда чья-нибудь голова полетит с плеч… Хотя всё не настолько плохо, особенно с потомком «священных»: у них претензии больше к Тренну.
– Будет какое-то наказание? – спросил я, мысленно примеряя худший вариант.
– Откуда в тебе столько смелости? – в ответ спросила она. – Ты ни аристократ, ни священник, не наёмник. Почему простолюдин позволяет себе вести так нагло?.. Многие влиятельные семьи поддерживают Академию, и внутри её стен мало кто может действовать свободно. Инструктора докладывают об интересных кадетах: по тебе пришёл отчёт, что ты – отклонённый маг, имеешь атрибуты воды, света и тьмы. Сочетание света и тьмы любопытно, но красные пятна интересуют меня больше. Влезать в конфликт с крупными семьями я не буду, но и позволить им «закопать» такой кадетский потенциал не хочу. Исключение быстро решит вопрос, но сможешь ли ты развить свою магию с нуля, без знаний? Сомневаюсь. Поэтому предлагаю альтернативу: отстранение от занятий на этот семестр. Тебе самому придётся изучить весь материал и подготовиться к экзаменационным вопросам… – она сделала паузу, наблюдая за моей реакцией.
Я сглотнул вязкую сухость в горле и, уже спокойнее, ответил:
– То есть мне нужно будет просто самостоятельно подготовиться к экзаменам? Без знаний, без поддержки… Чем это отличается от исключения? В одиночку я не дотяну до проходных баллов.
– Кажется, ты не до конца понял. У тебя будет доступ к библиотеке Академии, столовой, тренировочному залу и комнате в общежитии. Не совсем «без всего». Но это лучше, чем быть покалеченным до инвалидности или оказаться исключённым. – закончила она поставив точку. Казалось, будто я подписываю рабский контракт, только в золотистой обёртке.
– В общем, вариантов нет, – пробормотал я себе под нос. – Я согласен, – сказал уже громче.
– Хорошо. Я так и передам совету, что наказание ты уже получил. С сегодняшнего дня ты отстранён от занятий до экзаменов. Постарайся не влезать в конфликты и удачи тебе.
Спускался по винтовой лестнице уже не спеша. Шаг за шагом продумывал, что делать дальше. Какой смысл экзамена, когда ты в аутсайдерах… Стало ли это удачей и моей спасательной соломинкой, или это был чей-то план? На каждом этаже башни вопросов становилось только больше. То ли из-за густой тишины, то ли из-за свежести камня вокруг – мысли накидывались друг на друга как волны.