Да что там, дома у нас вообще оружия почти нет. Лишь старый охотничий нож да пара кухонных тесаков. Казалось бы, с ножом ходить на дичь куда удобнее, но стоит мне только потянуться за лезвием – отец тотчас так тяжко вздыхает, что рука сама опускается. Его укоризненный вздох напрочь отбивает у меня желание брать в руки металл. Зато против заточки кольев он ничего не имеет. Молчи, мол, и умолять не придётся.
Порой я злюсь: ну почему нельзя? Что такого случится, если я выйду с ножом? Но спорить с отцом бесполезно – проверено. Недовольно вздыхает, а потом не помогает с камином. Поэтому раз за разом я мастерю деревянные пики и надеюсь, что их хватит для добычи. Однажды же точно не хватит… Твари всё злее с каждым годом. Мясо у мано-мутантов – как подошва, жёсткое, готовить сложно. Если махать на них палкой – и вовсе рискуешь остаться без ужина и без зубов.
Хорошо хоть на обычного кролика и палки хватает. Знаю их повадки: выследить, догнать, а там уже дело техники. Сегодняшняя охота шла на удивление удачно. Мне повезло быстро напасть на след одного упитанного зверя. Десять минут – и добыча у меня в руках. Тушку я не убил сразу, лишь оглушил и вывернул лапы. Стрелой летел назад к деревне, торопясь доставить кролика живым. Почему живым? Да потому что местная фауна с сюрпризом: стоит зверю помереть, как мясо его мигом каменеет, пропитывается манной коркой и становится непригодным. Если хочешь мяса сочного – тащи дичь домой тёпленькой. Дополнительный риск приносил свои плоды – повышенным насыщением.
С тяжело дышащим кроликом под мышкой удалось вернуться к окраине деревни аккурат к закату. Солнце почти скрылось за далёкими горами, и над серыми крышами одна за другой загорались первые огоньки лучин. Тени вытягивались, переулки темнели быстрее, чем хотелось бы. Пробираясь к дому узкими проходами между покосившимися заборами, я уже начал надеяться, что день закончится без новых сюрпризов. И именно в этот момент путь преградила знакомая компания.
Они стояли у колодца – сам Альмер да двое его дружков. Все перемазаны, угрюмые, видать, собственное падение в грязь им настроение подпортило. У ног Альмера валялся скоп перьев – то ли курицы, то ли какой–то мелкой птицы. Видно, тоже ходили на охоту, да особо не преуспели.
– Глянь–ка, кто вернулся, – буркнул один из приятелей, заметив меня.
Альмер вскинул голову. Я остановился в паре шагов от них, поводя глазами – драться снова уже не хотелось, но и дорогу они преграждали.
– И что? – хмуро бросил я, сильнее прижимая к боку шевелящегося кролика. Больно дёргаться – рёбра ныли после пинков.
– Не боимся мы твоих зверюх! – гаркнул Альмер, видя, что я не спешу опускать глаза. Но голос его дрогнул.
Я в ответ молча вытянул перед собой руку с моим добытым кроликом. Тот уже приходил в себя и забрыкался в ладони, выпуская из пасти пузырь слюны и зло клацая зубами. Кролик был крупный – вдвое больше деревенской кошки, с облезлой шкурой и красными бешеными глазами. Да, это вам не домашний крольчонок, а здешний мутант.
Услышав рык и шипение зверя, здоровяки передо мной рефлекторно попятились. Альмер от неожиданности выронил свою добычу и мешок, что держал в руках: окровавленные куриные потроха шлепнулись в пыль.
– Вот так–то, – усмехнулся я уголком рта.
Насупившись, троица попятилась ещё на шаг. Нагонять меня явно расхотелось. Альмер, стараясь не встречаться со мной взглядом, наклонился подобрать свой мешок и буркнул вполголоса:
– Пошли отсюда…
Его дружки были только рады. Как только дорога освободилась, путь продолжился дальше, с трудом сдерживая желание расхохотаться им вслед. Всё-таки приятно иногда поставить обидчиков на место, пусть и таким способом. Трусы, боявшиеся мана-мутантов.
Через пару минут был пройден последний поворот, и впереди показалось жилище. Покосившаяся халупа стояла на самой границе деревни, там, где обветшалые дома переходили в старые развалины. Крыша протекала в нескольких местах, доски на крыльце выцвели и растрескались, окна были затянуты тряпками вместо стёкол. Словом, развалюха – но дом.
Отец, как всегда, сидел на пороге, опершись локтями о колени. Услышав шаги, он поднял глаза. Без слов расстояние было сокращено, и тушка кролика с размаху упала к его ногам.
Отец посмотрел на добычу и… лишь устало выдохнул. Словно перед ним лежала не еда, а очередная обуза. Снова недоволен. Это заставило поморщиться.
– Услыхал? – буркнул я ему, проходя мимо прямо в дом.
По дороге сбросил с плеч вязанку хвороста – я прихватил несколько веток ещё в лесу. Швырнул их в очаг и плюхнулся на шаткую табуретку.