Показалось. Меня уже начинало плавить.
Я поднялся, захлопнул книгу ладонью и подошёл к Делис.
– Я закончил, – тихо сказал я
Она улыбнулась в очки:
– Тяжело читалось? – спросила она, прихватив книгу своей тонкой, аккуратной рукой. Кивнув в ответ, она продолжила: – Это староимперская проекционная нотация. Половина знаков описывает не «что сделать», а «как течёт». Если читать подряд, да, каша. Нужны пометки.
Очки ей шли не чисто для вида, она действительно оказалась начитанной и умной. Подобный совет многое мне объяснил, знал бы я это пораньше, прочитал бы в разы больше.
– Спасибо за совет, знал бы я про это раньше... – запнулся я почесывая затылок. – Ты уже читала её?
– Да, читала, мне нужно было переписать свои заметки с последних страниц, там оказалось другая система написания и я неправильно поняла часть. – ответила она и мои глаза загорелись.
– А «жжение в груди» – это что? – навис я над её столом. – Автор романтизирует или симптом нормальный?
– Нормальный, – так же тихо ответила Делис. – Если попадаешь в среду своего атрибута. Свет – в солнечных дворах. Воздух – у колодцев и лестничных шахт, где тяга. Вода – у фонтанов, резервуаров. Тьма – в катакомбах, мрачных местах. С землёй проще – сад, оранжерии, лес. С огнём сложнее – печи под надзором.
Она на секунду прищурилась:
– Но «жжение» – не всегда жар. Иногда просто упругость внутри. Или вкус на языке. У каждого по-разному.
– Удобно, – сказал я. – Значит, развиваться – значит подольше там сидеть?
– Упрощённо, да, – она снова улыбнулась. – Но без глупостей. В «своей» среде легко переусердствовать. И не все податрибуты безопасны для владельца.
Ещё раз поблагодарив Делис, я не стал её больше задерживать и вышел. До ужина оставался час, а читать сил уже не было. Тренировочных площадок, несколько: в подвале, на первом этаже, на улице и в соседнем корпусе. На карте у каждой – своя секция. Уличная площадка целиком отдавалась под магов, в отличие от остальных смешанных.
Вышел, на улице тянуло влажной прохладой – где-то за корпусами тянулись грозовые тучи, почти полностью закрывшие солнце. Я прошёл через маленький сад вдоль главного корпуса – и сразу оказался у неё. Ограждений почти нет: из земли торчат ножки да рожки старого сетчатого забора, местами разодранного. Вид у него был такой, будто видел не одно поколение. Менять никто не спешил, как по мне, безопасностью тут не пахнет. Но десятка три кадетов, занятых своим, легко опровергали мои сомнения: кто-то медитировал на ядро, кто-то гнал в небо огоньки, кто-то лепил купола.
Я выбрал край площадки, где ветер был спокойнее, где он не резал пыльную траву пополам. Место казалось идеальным для моих атрибутов: из-под туч время от времени пробивался свет – для Света; мрачная тень от облаков ложилась плотным слоем – для Тьмы; в воздухе висела влажная сырость – для Воды. Будто все звёзды сошлись и благосклонно кивнули.
Скрестив ноги, минут тридцать я пытался понять, что делать дальше. Случайно у меня уже получалось «войти» и проверить своё ядро – толку было немного. Красные пятна и базовые атрибуты никак не реагировали на окружающую среду.
– Где… моё… жжение?.. – недовольные мысли уже не держались внутри.
Оставшиеся полчаса в том же положении не помогли. Подняв голову, чтобы уйти, как меня окликнул кадет моего роста – тёмные волосы, острое лицо. Несколько раз услышав «Эй!» – я оглянулся, поймал его взгляд и только тогда понял, что зовут меня.
– Мы с другом хотим дуэль до первого касания на базовых заклинаниях. Побыть рефери сможешь? Просто скажешь, кто первый кого коснётся, – подошёл он вплотную.
– Почему именно я? – спросил я, не улавливая подставы.
– Половина уже ушла к ужину, остальные заняты. А ты один тут без дела сидишь, – отрезал он ровно и колко.
– Хорошо. Всё равно делать нечего, – махнул я и подошёл ко второму дуэлянту.
Отступил на нужную дистанцию, поднял руку:
– По моему счёту. Три… два… один.
Начали с базы. Один – воздух: короткие волны, упругие, сбивающие. Второй – вода: плотный купол-низ, вязкая лента на отбивку. Воздух каждый раз уводил чужую атаку в сторону и тут же контратаковал. Контакт всё не наступал – будто и не планировался. Стоило мне подумать об этом, как «воздух» сменил рисунок: вытащил тонкие «кинжалы» из боковой стойки, спрятал их движением плеча. Один свистнул, прошив водяной купол по касательной и полоснул по голени противника.