– Ты мне соврал! – выпалила она, упёршись ладонью в столб беседки.
– Что вам нужно? – я откинулся на спинку и скрестил руки. Лавка коротко скрипнула.
– Нам просто интересно, – она глянула через плечо на своих, те замерли, – говорят, тебя отстранили от занятий, и к экзаменам ты готовишься сам! – В голосе прозвенел почти восторг.
– И что? – я перевёл взгляд на пчелу, ползущую по лепестку. – План занятиям не мешает.
– Это потому, что ты оказался сильнее потомков героев? – она шагнула ближе, носком сапога черкнув по гравию.
– «Потомков»? Может, «потомка», – я хмыкнул. – Да, я выиграл дуэль у Эрила Краста. Больше дуэлей не было.
– Говорят, ты ещё и потомка Розфита «победил», Селли Розфит, – девушка приподняла подбородок, а её глаза вспыхнули, – а в придачу закусился с потоком Священных!
Я медленно выпрямился, ладонью отогнал пчелу, прилетевшую на скамью.
– «Говорят» – это у вас новый учебник? – спросил спокойно. – Тогда передайте авторам: фактов не хватает.
Я вовсю отмахивался от разговора, но девчонка никак не унималась, всё время вставала перед глазами своей мятой юбкой. Минуту игнорировал и наконец она обижено надулась, и ушла. Что-то бурно пересказала своей компании, и они рассосались. До ужина далеко; сидеть в библиотеке смысла не было – прошлое ещё толком не познал.
До тренировочной площадки добрёл быстро; сегодня она была заполнена ещё плотнее, чем вчера. В моём углу уже сидели двое, дышали в такт и «слушали» ядро. Пришлось ужаться в другом конце, рядом с ещё одним парнем. Я скопировал дыхание, уложил голову, выровнял мысли – ноль. Ни «жжения», ни той ровной тяжести, что приходила, когда кровь… Кровь!
– Одолжи копьё на секунду! – я рывком поднялся и подошёл к парню, тренирующему стойку.
– Что? Зачем? – он уставился непонимающе.
– Буквально на секунду, – настоял я. Он поколебался и всё же протянул древко.
Я провёл ладонью по холодной кромке металлического наконечника – неудачно. Кожа вскрылась тонкой линией, выступила кровь. Никакого «отклика». Только резкая, жгучая боль, будто обожгло.
– Ты идиот? Что ты творишь?! – парень вырвал копьё, отступил на шаг.
– Уже всё, спасибо, – пробормотал я и вернулся на место, прижимая ладонь, чтобы не капало.
Стоило только закрыть глаза и выровнять дыхание, как сознание «перешагнуло». Вот оно – отсутствие чувств, лишь ощущение присутствия. На фоне проступил многогранник, уже не поглощающий чёрный, а скорее тёмно-серый. Меня толчком вышвырнуло обратно; я резко распахнул глаза и передо мной паренёк с бинтом тряс меня за плечо.
– Что? – раздражённо спросил я.
– Бинт принёс. У тебя рука в крови, – будто я сам не знал.
– Спасибо. Сам справлюсь, – я забрал полоску ткани, и он сразу ушёл.
Глянув на ладонь, заметил исходящие из неё алые нити, те самые, что мелькали, когда другие использовали магию. В книгах писали кучу способов воспроизведения: представления, формулы, проговаривание, чтобы «телу было проще». Но от этих багряных нитей не веяло ни водяным шаром, ни вспышкой Света, ни чем-то из моих базовых трёх атрибутов. Красные нити на фоне живой крови навязчиво складывались в одну мысль: мой податрибут – кровь. Три дня назад я бы не поверил, что так быстро его нащупаю. Улыбка сама липла к лицу.
– Давай отойдём от него… – послышались ровные, настороженные голоса вокруг.
Люди нехотя отступили, и открылся вид на дальний угол. Там снова тренировались вчерашние – Воздух и Вода. В памяти чётко пульснуло: как воздушный кинжал полоснул по голени. Я поднял руку на водного и просто представил вчерашний порез – линию, ритм пульса, направление потока.
Алые нити, обволакивающие ладонь, расплелись в волнистые линии и сорвались вперёд. Водяной дёрнулся, прервал плетение своей магии и схватился за ногу. Воздушник не сразу понял, что случилось и подскочил помогать. Они разорвали ткань, из-под которой красовался разрез шире и глубже вчерашнего, кровь хлынула, магие они не могли прекратить кровотечение.
– Медичку! – кто-то крикнул, лавка скрипнула и несколько человек рванули с места.
Водный застонал, голос сорвался на визг. Площадка на миг притихла, и тут же загудела вполголоса. Я уже осознал суть. Вдохом и выдохом пытался собраться с мыслями. Я представил, как кровяные нити стягиваются, как края «сшиваются» друг с другом. В груди тонко отозвалось, и нити, тянущиеся из раны, переплелись и стянулись узлом.
Кровь не исчезла полностью, но поток стал ровным, медленным, по капле в секунду. Воздушник наконец опомнился и дал сухую тягу сверху, не поднимая пыль; сам водный, бледнея, подтянул влажность по краям, охлаждая кожу.