Расслабленные плечи и слегка наклонённая голова, удерживаемая свободной шеей, никак не сочетались с растерянным взглядом. Он смотрел рассеянно, будто не цепляясь за окружающее, но и не теряясь в нём. Не избегал моего взгляда, и в то же время не пытался удерживать его. Его глаза скользили мне за спину, останавливались на деталях, на кончиках собственных пальцев, словно он не искал угрозу… а фиксировал пространство.
Это было неправильное спокойствие, не выученное, не напускное. Такое возникает либо у тех, кто ещё не понял, в какой опасности оказался, либо у тех, кто знает что делает. Эдрик же совсем не понимал в какой ситуации.
Я молчал в ожидание чего-то, мне было неясно что делать, стоять или присесть. Ректор Таллорес молча меня оглядывала, несколько раз всматриваясь в мои глаза. Тишина давила, но прока
– На что я рассчитывала… – выдохнула Таллорес, нарушив давящую тишину. – Как можно быть таким остолопом? Из-за твоих действий на академию насели многие из Совета. Узнав о твоём соседе, они, словно хищники, набросились, требуя жёстких мер. Ты уже отстранён, и последней мерой должно было стать полное отчисление. Я думала, что именно этого они и потребуют… но, к моему удивлению, Совет настаивал на другом, – она прервалась.
– На другом? – переспросил я.
– В конце месяца должно было состояться первое тестирование. Совет настоял на изменении его формата и обязательном твоём участии. Испытание пройдёт через две недели, за городскими стенами, в долине. Единственное, что могу сказать, готовься. – произнесла она и чуть заметно прищурилась.
– Зачем вы говорите мне это сейчас, если могли сообщить за день до тестирования? – я сглотнул нервный ком, застрявший в горле.
– Всё-таки я в первую очередь маг, – ответила она, – и меня очень интересуют такие, как ты.
Мои наставления Эдрику не имели значения – его характеру были нужны совсем другие слова. Он слушал, но не слышал. В его осанке было слишком много спокойствия для кадета, и это раздражало больше, чем упрямство.
Глядя на него, Я невольно вспоминала Его. Если бы не моя поспешность тогда… Калиен стал бы замечательным стариком. Тем, кто сумел бы подобрать нужные слова для такого наглого мальчишки, как Эдрик.
– Думаю, на этом мы закончим. Можешь быть свободен. И перестань спешить с обретением силы, только навредишь себе. – закончила Таллорес махнув рукой.
– Постараюсь, чтобы такое больше не повторялось, – ответил я.
На мгновение показалось, будто все её слова были обращены не к стоящему перед ней, а к кому-то за спиной. Конечно, там никого не было. И всё же это ощущение не отпускало.
Спустившись на улицу, стало ясно: все напыщенные старикашки уже разошлись. Остался лишь преподаватель, который привёл сюда. Теребя усы, он не сразу заметил появление у дверей. Спать не хотелось, возвращаться в комнату – тоже. Молча пройдя мимо него, путь лёг в сторону тренировочной площадки.
Шагов через десять моего плеча коснулось что-то чужое.
– Я уже заскучал в ожидании, молодой человек. Не хотите размяться в поединке? – произнёс он.
Рука бородатого инструктора лежала у меня на плече, не давая уйти. В это тихое, безветренное утро я не услышал ни единого звука шагов. Он словно возник из ниоткуда у меня за спиной.
Я отчётливо уловил: когда проходил мимо, он не сдвинулся с места. Он преодолел расстояние в десяток шагов за одно мгновение... И сделал это бесшумно?
– Размяться? – недоумённо переспросил я, пытаясь сбросить его руку, прилипшую к плечу, как банный лист.
– Отлично, раз ты согласен! – сказал он и опустил руку с плеча, ухватившись за запястье крепче прежнего.
Моё мнение оказалось излишним – все попытки возразить были попросту проигнорированы. Преподаватель повёл меня вовсе не к уличной площадке, куда я собирался изначально. Быстро перебирая ногами, я второй рукой пытался освободиться от дьявольской хватки. Боль накатывала волнами; перед глазами темнело, и лишь ценой усилий мне удалось ослабить один из его пальцев. Только тогда до него, кажется, дошло, что он перестарался.
Мы вошли в один из корпусов. Поднимаясь по ступеням и проходя учебные коридоры, я старался не отставать, сжимая ноющее запястье. Вскоре мы остановились у двери. Внутри аудитория пробудила воспоминания о моём поединке с Эрилом: такое же просторное помещение, длинные скамьи по краям и вычерченный квадрат в центре зала.
Оставив меня у границы квадрата, инструктор закрыл за нами дверь и, поправляя усы, сказал:
– Иди, возьми себе оружие какое хочешь. Это кабинет старших курсов, так что здесь выбор получше, – он указал пальцем в нужную сторону.
Я бросил взгляд туда, куда он указал. Стойки с оружием занимали почти всю стену: мечи, копья, алебарды, короткие клинки, тренировочные варианты с утяжелением и без. Все были настоящими боевыми изделиями из металла. Металл выглядел потрёпанным – слегка потёртым, имея неглубокие царапины, напитанным следами множества поединков.