Моё запястье всё ещё пульсировало болью. Сила в нём возвращалась медленно, магических нитей не было и как восстановить понятия не имел.
Я прошёлся вдоль стоек, не торопясь. Бородатый наблюдал. Его сверлящий взгляд чувствовался гораздо сильнее боли в запястье. Взгляд зацепился за длинную рапиру с утолщённой рукоятью. Баланс смещён назад, рукоять потёртая, словно оружие часто перехватывали. Я снял его со стойки и пару раз взвесил в руке. Прихватив легкий деревянный щит, обёрнутый металлическим слоем, вернулся к преподавателю терпеливо ожидающего.
– Люблю тех, кто думает, – хмыкнул преподаватель. – Не ожидал, ты тоже пользующийся рапирой? Ну что ж… начнём.
Я встал напротив. Пространство между нами будто сжалось. Никакой команды, никакого сигнала, только его взгляд и ощущение, что если я моргну, всё закончится.
Он сменил стойку, расставив ноги на ширине плеч. Инструктор поднял руку с рапирой до подбородка, направив клинок в пол.
– Уступаю первые пять атак кадету, – произнёс он, улыбаясь сквозь ладонь с рапирой.
Улыбается – значит, добрый? Его пугающая улыбка, наполовину скрытая ладонью, вызывала животный страх, от которого по позвоночнику пробегали мурашки.
Он не двигался, действительно отдавая инициативу мне. Благодарить я не стал. Выдвинув ногу вперёд и слегка наклонив корпус, последовал рывок в атаку. Раз уж он уступал инициативу, спешить не стоило. Движение намеренно замедлилось, щит поднялся острой кромкой, отвлекая внимание. Настоящей целью была левая голень – колющий выпад рапирой ушёл точно туда.
Никакого движения заметить не удалось. Запястье охватила резкая, пульсирующая боль. От наконечника рапиры отлетела искра. Пришлось отскочить назад. Взгляд упал на покрасневшую руку, теперь обе едва слушались, и удерживать оружие в полную силу уже не получалось.
Подняв взгляд, снова удалось встретиться с его улыбкой. Ладонь с рапирой была чуть опущена.
– Осталось четыре атаки, – спокойно сказал он.
Повторять тот же приём было бессмысленно. Быстро оценивая состояние рук, я понял: сжать рукоять рапиры получится максимум один раз. Вероятно, инструктор уже это заметил. Зато щит, закреплённый на предплечье, от запястья почти не зависел.
Я снова рванул вперёд, сменив направление удара на правую голень. В последний момент я не стал уводить корпус со щитом и, используя инерцию, направил его прямо в подбородок.
Раздался сухой треск. Щит разлетелся щепками, ударившись о стену. Руку мгновенно вывернуло за спину, и я потерял равновесие, понимая, что этот раунд для меня окончен.
Боль вспыхнула так резко, что мир перекосило. Ноги предательски ослабли, и тело едва не рухнуло на пол. Вывернутую руку прожгло изнутри, будто в сустав вбили раскалённый клин. Не перелом, но вывих был почти наверняка. Зубы сжались сами собой, из горла вырвался хриплый вдох.
Удержаться всё же удалось. Сквозь пульсирующую боль и накатившую слабость тело выпрямилось и, пошатываясь, отступило на пару шагов назад. Каждый вдох отдавался в плече глухим, рвущим толчком, перед глазами плясали тёмные пятна.
Подняв взгляд, стало ясно – улыбка инструктора исчезла, будто её никогда и не было. Плечи едва заметно опустились, рапира скользнула вниз, и впервые в его лице проступило не превосходство, а вина.
– Я перестарался, – произнёс он тише. – Прости.
Он сделал шаг навстречу.
И в этот момент что-то изменилось.
Адреналин переполнился в теле. Он сохранял сознание, и сквозь боль и гул крови в ушах пространство вдруг перестало быть пустым. В воздухе проступили тонкие, едва различимые колебания. Нитей было много: рассеянные, спутанные, пульсирующие, словно сам мир дышал рядом.
Резкий вдох наполнил лёгкие до жжения, грудь болезненно расширилась. Вместе с дыханием сознание потянулось к алым нитям, собирая их, стягивая к себе.
Нити сопротивлялись. Прикасаясь к плоти перекрашиваясь в рубиновый оттенок. Алые всполохи дёрнулись, будто живые, и с треском втянулись внутрь. Тело ответило судорогой. Кровь рванулась по жилам, ускоряясь, ударяя в виски. Боль не исчезла, но утонула, став далёким фоном на фоне нового, оглушающего ощущения.
Зрение сузилось, а мир стал резким и угловатым. Инструктор сделал ещё шаг.
Моё движение сорвалось само. Пол исчез из-под ног. Тело рванулось вперёд с максимальным разгоном, без осознанного толчка, словно кто-то выдернул его из реальности. Воздух разорвался, стены смазались в серые полосы. За долю мгновения пространство между нами просто перестало существовать.