Рядом с ними стояла компания девушек с парнем, бурно что-то обсуждая. Их аккуратные, явно недешёвые костюмы были не по карману простолюдину вроде меня. После таких, как я, вонючих и измазанных, – здесь обычно не жалуют. Лишние взгляды, насмешки, а то и оскорбления были совсем ни к чему. Подставляться и наживать новых врагов не хотелось – хватало и старых, да и сил на драки после лазарета не осталось.
Стараясь держаться в стороне от кадетов и инструкторов, всё-таки удалось добраться до общежития. Заходя внутрь, вопрос был готов заранее.
– До скольки купальня работает? – обратился я к мужчине за окошком.
– Эдрик, она круглосуточная, – ответил он спокойно. – Там ведь на входе написано. Только не забывайте убирать за собой.
После короткой паузы добавил:
– На нижнем этаже.
– Не замечал, спасибо, – бросил я и поспешно ретировался в сторону своей комнаты.
Поднявшись к себе, удалось медленно приоткрыть дверь и, осторожно заглянув внутрь, убедиться, что в комнате никого нет. Путь сразу лёг к своей кровати. Из-под неё был вытащен вещмешок и сумка, купленная неделю назад.
Свободный график позволял без лишних вопросов выходить в город, и это имело свои плюсы. Совсем не хотелось, чтобы кто-то рылся в новых вещах, поэтому всё было переложено в свежую сумку и убрано за старый вещмешок, с которым сюда и пришёл. Место, конечно, не самое надёжное, но для одежды и пары книг вполне подходящее. К одежде из сумки я вытянул бельё и полотенце из вещмешка. К этому времени народ уже начинал возвращаться по комнатам, и некоторым не посчастливилось уловить этот «аромат».
Нижние коридоры отличались шумом, сюда стекались толпы кадетов. На двух дверях с табличками красовались покосившиеся надписи «М.К.», а рядом был выгравирован маленький значок перечёркнутого сундука. Что бы он не означал, на него махнули рукой. В голову даже не пришло, что именно он должен предупреждать. Возможно, «не брать с собой сундук» – звучало как бред. Иногда казалось, что хорошо, что никто не умеет читать мысли: от таких предположений мир бы глупел с каждой секундой.
Пол оказался мокрым, нога едва не скользнула на ровном месте. Пришлось ухватиться за дверную раму и осторожно пройти дальше по тёплому каменному полу. Всё пространство было затянуто паром. Длинный павильон с двумя бассейнами тянулся от угла до угла, а вдоль стен располагались каменные лавки, заваленные одеждой и полотенцами: где аккуратно сложенными, где брошенными кое-как.
Одни кадеты старались держаться скромно, прикрываясь и избегая лишних взглядов. Другие же, напротив, демонстративно выставляли напоказ мускулы. Внимание цеплялось само собой: неподалёку группа парней громко расхваливала «отличную водичку» и зазывала здоровяка, переодевавшегося рядом.
Тёплая вода сомкнулась вокруг тела, смывая усталость и липкую вонь лазарета. Камень под ногами был гладким, прогретым, а пар над поверхностью стелился мягкой пеленой. Стоило погрузиться глубже, и напряжение, накопившееся за день, начало отпускать. Плечи опустились сами собой, дыхание выровнялось. Вода приятно давила на кожу, словно напоминая, что всё ещё жив.
– Вот это правильно, – раздался сбоку знакомый басовитый голос.
Рядом в воду зашёл Тренн почти прыгая окутал меня полностью. Он устроился по соседству, вытянув ноги и блаженно выдохнув. Протирая глаза я не успел поприветствовать знакомого бугая.
– После нашей стычки меня временно отстранили, – начал он даже не поприветствовавши. – Сказали: "Посиди, подумай о поведении". Вчера только сняли.
Фыркнув от недовольства и щедро разбрызгивая воду, Тренн продолжил:
– И знаешь… возвращаться оказалось скучно. На отстранении даже понравилось. Тренировался, ел нормально, никто не дёргал. А сюда каждый день приходил – отдохнуть, отмыться от грязных мышц.
Он повернул голову и прищурился сквозь пар, оглядывая дальний конец купальни.
– Отмыться от… грязных мышц? – уточнил я. Формулировка показалась странной, будто из тех старо-имперских текстов, которыми пичкали в библиотеке.
– Ну да! – оживился Тренн. – У нас в народе так говорят. Чтобы мышцы росли после тренировки, надо смыть старые!
Он с силой хлопнул кулаком по воде, демонстрируя накачанные руки.
Вспомнились слова ректора Таллорес о тестировании. На миг мелькнула мысль, что Тренн мог быть не в курсе, всё-таки его отстранение сняли только вчера.