– Тётя, здесь нельзя стоять! Уходите! – голосили мальчишки, растопыривая руки. – Здесь плохо, вам говорят! Уходите скорей!
– Ребята, тише… всё в порядке, – пыталась успокоить их девушка негромким уверенным голосом, хотя заметно было, что она не решается сделать шаг к нашему дому.
Стоило мне показаться на крыльце, дети тут же отпрянули кто на шаг, кто на два. Некоторые юркнули за плетень, выставив наружу только носы. Ну конечно: это же двор Иерона чумного, проклятое место, как они там шепчутся друг другу. Правильно, бегите.
Девушка, завидев меня, тут же приободрилась. Она одарила меня робкой, но приветливой улыбкой – как человек, которому приходилось не раз объясняться с незнакомцами. Затем решительно шагнула ближе к нашим воротам.
– Здравствуйте, – обратилась она ко мне вежливо. – Меня зовут Тали Кароу. Я представляю филиал столичной Академии Таллорес Иррен Алони.
Я молча поднял бровь. Никакая Таллорес мне ни о чём не говорила. Да и цель визита её была непонятна. У меня до сих пор кололо в боку, и настроение после вчерашнего было хуже некуда. Поэтому я, нахмурившись, коротко спросил:
– И?
Девушка чуть смутилась, но тут же вытащила один листок из своей пачки и откашлялась.
– В вашей деревне проводится ежегодный набор молодых людей для обучения, – заговорила она официальным тоном, словно читала доклад. – В этом году наш обоз проходит по северным территориям Империи, и ваша деревня значится в списке. Академия предлагает вам питание, кров и образование: боевые тренировки, лекции под руководством опытных наставников, доступ к знаниям и технологиям. От вас требуется лишь согласие и обещание пройти полный курс обучения.
Я слушал её речь, а в голове вертелось только одно: «Чего ей от меня нужно?» Говорит гладко, словно по бумажке, но всё как–то туманно. Набор, обучение… Меня? Наша глушь – и вдруг понадобилась Академии?
– Ну и? – переспросил я сухо, так и не уловив сути.
Тали слегка поморщилась от моего тона, но повторила более прямо:
– Мы приглашаем вас, – она подчеркнула это слово, – присоединиться к Академии в качестве кадета. Вам будет предоставлено жильё, обмундирование, тренировочные площадки и всё необходимое до окончания обучения. От вас потребуется лишь одна подпись, а позже – письменная клятва закончить курс.
Ага, так бы сразу. В голове всё ещё билась мысль: неужели правда? Бесплатно кормить и поить кого–то вроде меня? Похоже на ловушку или розыгрыш. Я прищурился подозрительно.
Казалось, вокруг стало на мгновение тише – даже дети умолкли, прислушиваясь к её красивым словам. И тут со стороны раздался зло гаркающий голос:
– Не смей забивать мальчишке голову, девка!
Шагов в пяти от соседнего плетня стоял плечистый мужик, видимо привлечённый шумом. Я узнал его: дядя Родин, местный скандалист. Он ткнул пальцем в девушку и хрипло выкрикнул:
– Пацан, не вздумай соглашаться на этот бред! Простолюдинов в те академии заманивают для виду, якобы учат грамоте… А на самом деле дворянские отпрыски калечат их для забавы! Хорошо если живым вернёшься – а то и помереть недолго, или вовсе назад дороги не дадут!
– Это преувеличение, – нахмурившись, бросила Тали, но Родин лишь фыркнул и махнул рукой. Больше спорить он не стал – разочарованно сплюнул в пыль и скрылся за ближайшим сараем.
Гостья явно разозлилась, заметив мои раздумья после этих слов. Она уже открыла рот, собираясь что-то бросить ему вдогонку, но в последний момент сдержалась. Вместо этого взгляд резко переключился на меня. А я всё ещё молчал переваривая услышанное. Слова оседали медленно, тяжело, не желая сразу укладываться в голове.
Честно говоря, вся эта идея с Академией казалась странной. И всё же внутри у меня уже что–то ёкнуло… Родин, конечно, паникёр, но может не зря пугает? А эта вербовщица, хоть и говорит красиво, нам неизвестна.
На всякий случай я решил спустить её с небес на землю:
– По правде, мне плевать на ваше предложение, – отрезал я как можно равнодушнее, глядя ей в карие глаза.
Девушка прищурилась недовольно. Видимо, такое слышала нечасто.
Я отвернулся, изобразив полное равнодушие. Но на самом деле в голове моей уже вовсю шумели мысли: а что, если?..
Уйти из дома… бросить охоту, ягоды, нашу обветшалую лачугу. Мечта или блажь? Сколько ночей я засыпал, глядя в прогнивший потолок, и думал об этом! С каждой такой мыслью желание выбраться отсюда росло, как снежный ком. Но всегда одно останавливало: что станет с отцом? Сбежать, не попрощавшись, – подло. Да и справится ли он один? Он ведь без меня и ест через раз… Хотя, бывает, охотится, да.