Я нахмурился, краем глаза заметив, как девушка Кароу с интересом следит за сменой выражений на моём лице. Похоже, она чуяла моё внутреннее смятение. Через минуту неловкого молчания она произнесла уже мягче:
– Вам необязательно отвечать прямо сейчас. Завтра рано утром все желающие собираются в центре деревни. Оттуда мы отправляем их, то есть вас, в Академию. Просто приходите – и мы поймём ваш ответ как согласие.
Не дожидаясь реакции, Тали Кароу всучила мне тот самый листок – приглашение, видимо; и быстрым шагом удалилась восвояси. Вид у неё был раздражённый: а кто ж любит, когда им в ответ «плевать» говорят.
С минуту пришлось постоять оглядываясь. Кроме Тали по округе ходило ещё с десяток таких же, с приглашениями в руках, с одинаково напряжёнными лицами. Бумагу помял между пальцами, но всё же убрал в карман. Затем медленно перевёл взгляд на дом.
Отец… Весь разговор он слышал. Спрятался за неплотно прикрытой дверью, не подслушивал нарочно, но сомнений не было: ни слова не прошло мимо.
Впервые за долгое время возникло желание обратиться к нему за советом.
Я вошёл внутрь. Отец по-прежнему сидел на своей кровати, опустив голову, словно ждал, или делал вид, что ничего не происходит.
– Мне… идти или нет? – спросил я негромко.
Это далось нелегко – спросить его о чём–то подобном. Мы так давно ни о чём серьёзном не разговаривали… Я почти не надеялся на ответ.
Но отец вдруг поднял взгляд. Не сквозь меня, нет – прямо на меня посмотрел своими тёмными усталыми глазами. Сердце дрогнуло: да он, похоже, вполне в себе сейчас. Может, даже думает о моём вопросе? В этом взгляде промелькнуло что–то живое, тёплое. Честно говоря, я опешил – такого от него не видел уже много лет.
– Я справлюсь, иди, – тихо, почти шёпотом произнёс он наконец.
Он сам… справится? Я не ошибся? Это и правда было разрешение?
Хотелось переспросить, убедиться, но отец уже отвернулся и лёг, повернувшись лицом к стене. Разговор был закончен, без слов, без объяснений, как всегда.
Я медленно выдохнул. Сердце колотилось в груди наполовину от радости, наполовину от страха. Вот оно. Молчаливое благословение. Или, может, безразличие? Нет… не так. Он посмотрел по-человечески. Впервые за долгие годы. Не как на обузу, не как на проблему – как на сына. Значит, всё-таки желает мне лучшей доли.
Остаток дня прошёл для меня мучительно долго. Я не выходил из дома, боясь наткнуться на очередных доброхотов вроде Родина, которые начнут пугать и отговаривать. Сидел у окна, листал ту самую фамильную книгу про варваров – но буквы прыгали перед глазами. В голове вертелось одно: что меня ждёт завтра?
Снаружи доносились привычные звуки: тявкали собаки, где-то потрескивал костёр, вдали пару раз окликнули друг друга голоса. Попытка поесть вышла так себе – кусок в горло не лез. Разогрел оставшееся с утра кроличье мясо, кое-как сгрыз пару червивых яблок. Вкус ощущался едва-едва.
К вечеру нервная дрожь слегка отпустила. Небо в конце концов темнело, и вот опять над опустевшей деревней поднялась бледная луна. Её холодный свет, прорезая низкие тучи, заливал наши убогие улицы. Я глядел на неё сквозь дырявые тряпки на окне и думал: что ж, решение принято. Завтра всё изменится.
Глава 2 – «Порог»
Пробуждение пришло ещё до рассвета – в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Ночной кошмар снова выдернул из сна, и несколько мгновений ушло на то, чтобы сообразить, где находишься. После такого уснуть уже не удалось.
Тело ломило после вчерашней охоты и стычки. В деревне в этот час стояла тишина, но стоило выйти за порог, как вдали донёсся хриплый крик петуха, а во дворах заскрипели двери, некоторые деревенские вставали ни свет ни заря.
Путь лёг к центру деревни, где был назначен сбор. Серое утро только-только разгоралось под низкими тучами. Днём здесь давно не появлялись, обычно приходилось шмыгать по лесам да по домам. Потому каждый шаг по пустынной улице словно отдавался гулом в чужих окнах: почти физически ощущались любопытные взгляды из-за ставен.
У колодца уже толпились бабы с вёдрами. Завидев знакомую фигуру, они разом приумолкли. Лишь шёпотом кто-то фыркнул:
– Глядите, Иеронов сын-то на люди выбрался…
Взгляд скользнул в их сторону, а внутри мелькнула усмешка. Тоже мне – тихонько шепчутся. Всё было прекрасно слышно. Но вслух возмущаться не стал.
Спину невольно тянуло сутулить, но пришлось заставить себя держаться прямо. Не из страха – просто слишком рано для таких походов. Впрочем, бросать начатое было нельзя.