Чернила на бумаге вспыхнули, а вставленный в центр магический камень разлился текучим светом. Толпа вздрогнула разом. Несколько человек снова рухнули на колени. Где-то впереди раздался короткий испуганный вскрик, и тут же оборвался, будто его проглотила вспыхнувшая магия.
Нити, окружавшие площадь, рванулись обратно к свитку, сплетаясь в замысловатый узор над нашими головами. Воздух тут же сгустился, подёрнулся маревом. Мне стало тяжело дышать, будто грудь залили зыбучим песком. В ушах раздался гулкий звон, похожий на вибрацию костей внутри черепа.
Земля под ногами задрожала. Некоторые в панике схватились за чужие плечи, чтобы не упасть. Я едва удержался на месте, выдыхая через силу.
Маг на сцене смотрел на нас холодно и безучастно – будто так и надо. Он чуть сильнее сжал свиток, и мир вокруг меня разорвался ослепительным светом.
Меня словно втянуло в узкий яркий тоннель. Мыслей не стало, да и тела тоже – я сделался невесомым сознанием, парящим в потоке света. Секунда это длилась или час – не разберу. Никаких ощущений, кроме щекочущей пустоты внутри.
Первая в жизни телепортация одновременно напугала и встряхнула меня. Всегда мечтал испытать настоящую магию на себе – и вот, сбылось! Кто бы мог подумать, что однажды меня переместят чёрт знает куда…
…Миг – и мои ботинки уже утопали в мягкой подстриженной траве. Я заморгал, оглядываясь. Вокруг стояли те же деревенские ребята, но всё вокруг изменилось. Под ногами не пыльная площадь, а идеально ровный газон, рядом – выложенная камнем дорожка. Вдалеке, за густыми деревьями, виднелись аккуратные домики: бежевые стены, крыши из красноватого черепка. Бросалось в глаза, что у этих домов окна шли на два–три этажа вверх! Мне аж голову пришлось задрать, чтобы их рассмотреть.
– Фу, деревенщины… – послышался чей–то голос сзади, отвлекая меня от рассматривания зданий.
Взгляд опустился как раз вовремя, у самых ног струился огонёк магической нити. Кто-то рядом использовал заклинание. Быстрый осмотр окружения, и внимание зацепилось за парня неподалёку. Волосы у него были гладко уложены до плеч, причёска напоминала ту, что носят под шлемом.
При резком повороте плечо случайно задело его – мимолётно, почти невзначай. Парень отшатнулся от меня, будто я его заразный. Он скривился и прорычал с отвратительным презрением:
– Эй, деревенщина, не трогай меня! А то ещё заразу подхвачу от тебя…
Будто я прокажённый, честное слово. Меня это взбесило, и первая мысль была – схватить его за руку специально: на, мол, заразись! Но сонливость и общее изнеможение взяли верх. Я лишь широко зевнул, сделав вид, что даже не слышал оскорбления, и демонстративно отвернулся, игнорируя недомерка.
Шлемоволосый уже набрал в грудь воздуха, видимо собираясь отвесить мне ещё одну порцию колкостей, но его порыв внезапно пресёкся. Раздалось громкое шипение – куда мощнее того, на площади, – и парня будто толкнуло невидимой рукой. Он рухнул на колени, корчась от боли и хватаясь за горло.
В висках тоже вспыхнула боль, стоило снова услышать этот звук. Из груди вырвался глухой стон, ладони сами собой вцепились в голову – казалось, череп вот-вот треснет пополам.
В воздухе поплыл звучный, властный голос:
– Приветствую всех, кто ещё не знаком со мной. Я – ректор Таллорес Иррен Алони.
С трудом моргая, я поднял взгляд. Над нами, прямо поверх шипящих нитей, висела яркая голограмма – иллюзия, изображающая высокого седовласого человека в чёрной мантии. Иллюзорный ректор оглядывал прибывших с суровой полуулыбкой.
– Сегодня вы вступаете на путь, что ведёт к славному будущему нашей Империи. Здесь, в Академии, вы станете сильными, образованными. Получите всё необходимое для роста: знания, навыки, поддержку наставников… и, конечно, стипендии для самых достойных, – голос звучал всё так же громогласно и отчётливо.
Он помолчал пару секунд, позволяя пафосным словам осесть в сознании.
– Для полноценного вступления в ряды Академии пройдите по каменной дорожке к арене и займите места на трибунах. Там вас распределят по общежитиям и учебным классам. Постарайтесь не потеряться и не создавайте проблем… На этом всё, желаю удачи, – закончил ректор, чуть приподняв подбородок.
Иллюзия медленно растаяла в воздухе. Одновременно с ней пропало давящее ощущение, словно цепи спали. Нити тоже развеялись – просто исчезли, будто их и не было.
Народ тут же загомонил. Все ломанулись по указанной каменной дорожке. Шагов сотни, не меньше, и каждый отдаётся эхом. Но громко никто не разговаривал – после речи ректора шумели вполголоса.